– Так, чтобы ты заметила – нет, – пообещал он с усмешкой.
И черт его знает, пошутил он или нет. По крайней мере, когда мы вышли из торгового центра, никаких спасательных операций или эвакуаций еще не объявили. Тахир закинул пакеты в машину, и мы пошли по ближайшей аллее просто куда глаза глядят. Погода радовала – было тепло и безветренно. Но чашка горячего ягодного чая в стаканчике все равно казалась особенно вкусной.
– Ну как твой день? – поинтересовалась я: – На твоем счету еще остались деньги на ужин после сегодняшних трат?
– Я введу тебя в курс состояния наших счетов, – серьезно пообещал он. – На ужин осталось, да.
Я долго смотрела на его профиль, пока он вел меня вперед.
– Ты серьезно?
– А ты не хочешь? – глянул он на меня.
– Ну, это же твои счета. Я ведь… ну…
Его взгляд снова потемнел, хоть он и смотрел вперед.
– …А что ты думаешь вообще про нашу жизнь? – робко продолжила я. – Или… как это у вас происходит?
– Главное, что думаешь об этом ты.
Я почувствовала себя так, будто сдавала экзамены вот прямо сейчас. Тест на профпригодность. И, похоже, проваливала его с треском. Захотелось спросить про пересдачу.
– Я бы хотела тоже зарабатывать, – твердо заявила. – А не только за твой счет жить.
– Почему ты так боишься жить за мой счет? Я не временный работодатель, – осторожно заметил он.
– Ты знаешь, что такое самореализация?
– Знаю, – серьезно кивал он и правда пытаясь понять. – Я был женат на писателе.
– Ну вот, – сделала я вид, что он близок к разгадке, хотя сама ничего не понимала. – Но я не уверена, что смогу, как твоя жена, тоже добиться успеха.
– Ты можешь попробовать.
– Или получить другую профессию, – сменила я тему и тут же поинтересовалась: – Слушай, а… а с ребенком мы как будем?
– Марин, – притянул он меня к себе, утаскивая к дереву. – У нас первый свободный день. Не обязательно все решать сегодня.
– Точно, – кивнула я. – Но с детьми у вас женщины сидят?
– Марина, я оборотень, а не горец. Как захотим, так и будет. Могу я сидеть, можем вместе – как тебе будет удобно.
– А ты на мне женишься?
Тахир прыснул:
– А ты хочешь свадьбу?
– Да! – улыбнулась я широко, но тут же спохватилась. – Или нет… Наверное, нет. Зачем она мне, да? Ведь приглашать некого. – Стало невыносимо стыдно за свою глупую суету. – Прости, пожалуйста. Я не понимаю, что со мной.
– Все нормально с тобой, – притянул он меня к себе, перехватывая стаканчик из ослабевшей руки. – Начни с мастерской. Ты все равно будешь рисовать. А начнешь рисовать – разберешься с другими планами.
– А твоя жена… Как скоро она стала известной? – ляпнула я и зажмурилась от осознания собственной дурости. – То есть… ну…
– Года через полтора, наверное, – будто и не заметил ничего Тахир.
Пора было действительно замолчать, а лучший способ был один.
– А можно мне еще чаю? И большую булочку.
Марина вымоталась настолько, что почти сразу выключилась, кедва я выехал на трассу. Я устроил ее удобнее и улыбнулся. Хороший день вышел, непривычный. Она журчала веселым ручейком, пыталась во всем разобраться, изведывать свой новый мир на прочность и привыкать к тому, что у нас семья. И это радовало. Мне нравилось, как быстро она воспряла духом и начала строить планы. Столько жизни было в этой девочке, что почти физически хотелось ее пить. Когда я собирался утолить свой адский голод по ней, не имел ни малейшего представления.
Зверь доволен. А вот мне было тревожно.
Женщине непросто найти себе место в мире таких, как я. Они чаще теряются совсем. Потому что ни с кем не поговоришь о новой жизни – запрещено. Ни мужчину обсудить, ни проблемы… Жизнь с людьми остается в прошлом. А настоящее не всегда радует.
Марина изо всех сих хотела жить и радоваться. И вроде бы не мое дело – это ей выбирать, чем заниматься, я мог только поддерживать, – но мысли о том, что реализоваться в творчестве непросто, не покидали. А будет ли она так же счастлива, если поспешит схватиться за что-то другое? С нее станется обмануть саму себя, лишь бы меня не грузить. Ей непривычно быть центром моей вселенной. Она не знает, что делать с таким принятием.
Но я верил, что мы разберемся. Не все сразу. А скорее – сначала ребенок. Сегодня она впервые заговорила о нем с точки зрения обычной жизни, а не отчаяния. Мне же отказывали мозги, стоило представить Маринку с животом. Это сегодня мы просто погуляли по центру, а если она работать соберется где-то? С одной стороны – ее желания, с другой – мои инстинкты… А я ведь на самом деле верил, что самые большие проблемы кончились.
Закипев мозгами, я заставил себя вернуться в здесь и сейчас. Сейчас у меня пока что совсем другая проблема. И она не оставляла мне выбора.
Я притормозил на светофоре и взялся за мобильный.
«Нужно поговорить».
Стерегов ответил быстро.
«Сегодня вечером», – пришло короткое с указанием времени и адресом.
