Ну и что с того, что в тот злополучный для драконов вечер мы с каждым студентом вечером пили чай с конфетами? Не запрещено же.
И чай с конфетами мы очень любим.
А то, что от такого количества чая и конфет мы в главные ворота не должны были проходить, так ведьмы же.
Наследственность хорошая, быстрый метаболизм — едим и не толстеем.
И четыре хрупкие ведьмы, едва сдавшие выпускные экзамены после возвращения с границы межмирья, никак не могли обвалить монументальный памятник древней архитектуры. Он же находился под защитой лучших архимагов шести миров, как уверяла ознакомительная табличка на входе.
Теоретически могли бы, если бы захотели…
Но не хотели же?
Да если бы и хотели проверить, разнесёт ли это чёртово «место силы» от ма-а-аленького безобидного авторского заклинания? Кто же знал, что шибанёт так, что семиступенчатую защиту снесёт как пёрышко базукой?
И вообще, эти чешуйчатозадые сами виноваты. Ну ладно, может, и не все драконы такие плохие, но одна зараза точно заслужила. Точнее один. Один подлый, трусливый, ползучий гад. Тот, кто представился чужим именем, наделал дел, а потом просто свалил в закат, трусливо прислав вместо себя посыльного с запиской.
Надеюсь, моё ответное послание до него дошло. Точно знаю, дошло. Драконы над своими пещерами трясутся, как куры над яйцами. Хорошо, что свои он благополучно успел унести, исчезнув не попрощавшись.
Браслет из чёрного жемчуга — единственное подаренное им украшение. Как сейчас помню, словно вишенки на торте двадцать жемчужин чудесно украсили руины клятой «святой пещеры». Серебряная нить, на которую они были нанизаны, и которая так не хотела рваться, оказалась эльфийским сплавом, закалённым в драконьем пламени. Очень прочная штука, тьма её побери. Согласна, пытаться разорвать её голыми руками, а затем и магией оказалось плохой идеей, но по-другому сниматься она не хотела. Шрам от браслета заживал крайне медленно, даже с чудесными заживляющими мазями Агнии на полное заживление ушло больше года. Сейчас уже блёклая, тоненькая полоска на левом запястье почти не видна.
Спустя несколько дней обнаружила, что одна (двадцать первая) жемчужинка из браслета закатилась в широкий рукав блузки. К тому времени я уже успокоилась достаточно, чтобы сгоряча не выкинуть находку в ближайшую выгребную яму.
Возвращаться на руины было бы плохой идеей. К тому времени туда нагнали такое количество императорских следаков, охраны (было бы что теперь охранять!) и архимагов, что яблоку негде было упасть. Про последних поговаривали, что тех из них, кто ставил защиту, разжаловали и отправили мести городские улицы собственными зачарованными мётлами.
Так и осталась последняя жемчужина у меня, как напоминание о разбитом сердце. До сих пор не понимаю, почему решила сохранить её? Чтоб случайно опять куда-то не затерялась, висит в виде кулона на прабабушкиной серебряной заговоренной цепочке вместо оберега. И ведь не обманул подлый дракон, когда рассказывал о магических свойствах этого клятого бывшего браслета. Действительно, в какой-то мере жемчужинка по-своему оберегала меня все эти годы.
Таксист, не задавая лишних вопросов, подвёз не к главному входу, а к неприметной арке с обратной стороны трёхэтажного здания, где располагался вход для персонала. Реже им пользовались посетители, по тем или иным причинам желающие сохранить свою личность и своё пребывание в «Чёрной жемчужине» в тайне. Естественно, по предварительному согласованию с руководством, то есть со мной. Например, профессор Маир, преподаватель Гордея по боевой магии, с недавних пор ставший частым гостем, предпочитает не афишировать свои визиты, чтоб не порождать ненужные слухи среди студентов.
В редких форсмажорных случаях я доверяла принимать решение о подобных посетителях-инкогнито своему администратору Майе. За десять лет работы эльфийка ни разу не дала повода усомниться в своей компетентности.
Арка главного входа под завязку напичкана самыми навороченными заклинаниями идентификации и контроля, с которыми мне помогала Белладонна. Начальником службы охраны клуба, по её же рекомендации, был назначен бывший командир личной охраны Белладонны, герцог Эрртруар.
Высокий статус самого герцога нисколько не смущал, а дружба с Белкой со временем подкрепила и наши с ним дружеские отношения. Пренебрегать защитой своего детища для меня непозволительная роскошь, и Руар великолепно справляется, в его команде только безупречные бойцы. Пожалуй, даже императорский дворец никогда не был защищён настолько качественно, как наш клуб.
Поэтому в «Жемчужине» ни разу с момента открытия не было происшествий, о которых бы потом писали в желтой прессе или, упаси тьма, в криминальной хронике.
Третий вход в клуб, мой личный, расположен на крыше. По моей просьбе на ней сделали просторную взлётно-посадочную площадку. Передвигаться по городу, точнее над ним, устаревшим и не популярным среди жителей столицы способом — на мётлах, минуя многочасовые пробки на дорогах, нам с подругами нравится намного больше.
