– Да, – сказала я. – Мы поедем в Гленгарит.
– Великолепно! – воскликнула она, вскакивая с кровати. – Но сначала нам пора бы найти твою Джин!
– Боже, я совсем про нее забыла!
– Хорошая же ты подруга, – фыркнула Лотти.
Я показала ей язык, и мы вместе побежали вниз.
Я думала, что все это время была счастлива, но теперь поняла, что нет. Страх и чувство вины продолжали маячить на задворках моего сознания. Каждый раз, когда я видела полицейского, у меня внутри все противно сжималось: я боялась, что это пришли за мной и теперь меня отправят в тюрьму. Не то чтобы я лгала близким, но я не пускала их в то темное место в моей душе, куда я сама возвращалась лишь во сне. Я никому не открывалась до конца. Теперь все стало иначе. Я чувствовала себя по-другому. Именно так я поняла, что до этого не была до конца счастлива.
Первой, кому я рассказала, была Олив. Я встретила ее после школы, и мы вместе пошли в холмы. Я взяла покрывало и несколько сэндвичей, которые приготовила миссис Райт.
– Олив будет в восторге, Нелл, – сказала она. – Только не забудь Тетеньку Тетю, а то она все равно заставит тебя за ней вернуться.
– Пикник? – воскликнула Олив, прыгая от радости. – А можно я позову Генри?
– Не сегодня, милая. На этот раз мы пойдем вдвоем.
– Хорошо, Нелл, – согласилась она, как делала всегда, когда я в чем-то ей отказывала.
Мы прошли по полям, поднялись на утес, и я расстелила на земле покрывало. Олив усадила Тетеньку Тетю рядом с собой. Стоял чудесный день. Внизу в ярких лучах солнца сверкало море.
– Олив, сейчас я скажу тебе кое-что крайне важное, так что слушай очень внимательно.
– Может, мне подержать уши, Нелл? Нам так велит делать учительница.
– Думаю, в этом нет необходимости.
– Ладно. – Она откусила кусок сэндвича с паштетом.
– Помнишь, как я врезала Альберту лопатой по голове?
– Угу.
– Так вот, оказывается, я все-таки его не убила.
– Ну как же, он точно был мертвый.
– Нет, я только думала, что убила.
– Значит, он ожил?
– Да нет же, я вообще его не убивала.
– Получается, он до сих пор жив?
– Нет, Олив, он умер.
Сестренка посмотрела на меня озадаченно, да и кто бы на ее месте не запутался?
– С тобой все в порядке, Нелл? – спросила она.
Я широко улыбнулась:
– Я не очень понятно объяснила, да?
– Да, не очень.
– Когда я ударила Альберта, то подумала, что убила его, потому что он не шевелился, но на самом деле я его просто вырубила.
– Значит, ты не так уж сильно его ударила, – произнесла Олив, с сомнением глядя на свой сэндвич. – Что это за паштет?
– Из сардин. Ты меня не слушаешь, Олив. Это важно.
– Я просто думала, что куриный, но, раз это сардины, тогда все понятно. Я тебя слушаю.
– Так вот, я хочу сказать, что Альберт все же умер, но не тогда. Он умер намного позже. Чистил свой старый ржавый трактор, и тот его раздавил.
– Не так уж часто людям доводится умереть дважды, а? У этого сэндвича какой-то куриный вкус.
– Бога ради, Олив!
– Прости, Нелл. Значит, мы зря пустились в бега?
– Учитывая, что он хотел с тобой сделать, я думаю, нам в любом случае пришлось бы бежать, так ведь?
– Думаю, ты права… Нелл?
– Да, милая?
– Я рада, что его убил старый ржавый трактор, а не ты.
– Вот и я рада, – сказала я. – Потому что я все-таки не хотела его убивать, просто хотела, чтобы он прекратил.
– Ну теперь-то он точно ничего такого не сделает. Он навсегда прекратил дышать, ходить, есть и отвешивать подзатыльники Джимми. Больше он ничего никогда не сделает, вот и замечательно! Можно мне еще сэндвич?
– Конечно, можно. Так что теперь ты поняла, Олив?
– Да. Ты врезала Альберту лопатой по голове, он умер, потом ожил, его переехал трактор, и он снова умер. Кому-то наверху очень хотелось, чтобы он умер, Нелл.
Я рассмеялась:
– Похоже, что так.
Затем я сообщила обо всем миссис Бэкстер, поскольку она тоже была посвящена в эту тайну.
– Какие замечательные новости, Нелл! – воскликнула она. – Не буду лукавить, мне ничуть не жаль, что он умер, но я рада, что тебе больше не нужно бояться.
– Спасибо, что сохранили мою тайну и что позаботились о нас.
– Вы с малышкой Олив чудесные девочки. Если бы Господь послал нам с мистером Бэкстером детей, я бы хотела, чтобы они были такими, как вы. И я знаю, что мистер Бэкстер – упокой Господи его душу – хотел бы того же.
Я обняла ее:
– Для нас вы всегда будете второй мамой.
Ее глаза наполнились слезами.
– Ну вот, теперь я расчувствовалась, а ведь дома конь не валялся, как говаривала моя дорогая мама.
Мы с Яном продолжали писать друг другу, и теперь я сообщила ему, что все-таки не убила Альберта, поэтому скоро поеду в Гленгарит и заодно смогу навестить его. Я решила не рассказывать родным историю с Альбертом. Зачем расстраивать их? Лучше им не знать, что мы пережили, к тому же теперь все это было не важно. Если однажды Олив скажет им правду, тогда и разберемся. Зато я сообщила всем, что собираюсь в Гленгарит с Лотти.
– А можно мне с тобой, Нелл? – спросила сестренка. – Вдруг Эгги до сих пор живет в кондитерской?
– Война закончилась, Олив. Наверняка Эгги уже вернулась домой к родителям.
Олив явно расстроилась:
