На встречных курсах сближаемся быстро. "Мессеры" неторопливо отходят от фокке-вульфов в сторону солнца, маскируясь в его лучах, как бы специально подставляя свои бомберы нам на расправу. Тактика фашистских истребителей понятна. Они думают, что мы будем атаковать "фоккеры" в лоб. Нашли дураков - переть на многократно превышающие нас по секундному залпу пушки мы не будем. Отказавшись от встречной атаки, приказал развернуться и идти параллельно с немцами. Нападать рано - мессеры сразу же клюнут сверху, не допустив к бомбардировщикам.
С командного пункта, увидев приближающиеся девятки, орут благим матом:
- "Чертенок", почему не атакуете?
- Рано! - коротко бросаю в эфир. - Не мешайте.
Напряженно ловлю момент. Фоки начинают пологое снижение - пора!
- "Стардед" изобрази удар, но в бой пока не вступай.
Мессеры клюнули! В прямом и переносном смысле - рванулись вниз на эскадрилью Костикова всей толпой. И, конечно же, промахнулись на скорости мимо отвернувших Яков. Оказались внизу и, разворачиваясь вверх, упустили время. А наши истребители, зайдя сзади чуть снизу, сходу срезали двух фоккеров, включая ведущего первой девятки. Мы с Серегой, начав пикирование одновременно с "худыми", развернулись и удачно зашли в хвост второй группе - тоже подожгли парочку. Третья девятка, видя такое дело - впереди идущие вражеские бомберы, уже вовсю избавляясь от фугасного груза, разворачиваются назад - тоже решила не рисковать. Впрочем, нам было уже не до них - мессеры закрутили собачью свалку. А оно нам надо? Основное задание ведь уже выполнено - бомбардировка наших войск сорвана. Если еще фоки вдруг одумаются и повернут в нашу сторону, то весьма худо придется - численный перевес у противника окажется очень большим. Приказал парням на виражах - Яки "в горизонте" заметно сильнее "худых" - выходить из боя. Не хватает только в этой неразберихе потерять кого-нибудь из своих. Хотя... "Лавочкины" свалились от солнца, как снег на голову! Теперь уже фашистские самолеты оказались в меньшинстве. Потеряв от огня наших тяжелых истребителей еще одну машину, мессеры сами вышли из круговерти.
Только мы вернулись на свой аэродром, как поступили не очень-то радостные известия. Пятая танковая дивизия Вермахта - четыре-пять десятков танков и до двух полков пехоты - нанесла неожиданный удар из района Задвайтчен в стык наших одиннадцатой и шестнадцатой гвардейских дивизий в направлении на Вальтеркемен. В ходе яростного боя немцы заняли Аугштупененен. Однако отступающие части Красной армии успели уничтожить переправы через реку Роминте и обеспечить защиту своего правого фланга. Взять Гросс Вальтерсдорф, как с тридцать восьмого года обзывается этот городишко, фашисты не смогли, но положили наших стрелков и танкистов много. Вот когда, наконец-то, наше командование научится правильно рассчитывать силы для нападения и обороны?
Еле-еле успели заправиться и обслужить технику, как нас подняли в воздух прикрывать бомберы и штурмовики. Удар по юго-западной части Гумбиннена и по железнодорожным станциям вокруг него получился удачным - наши войска воспользовались результатами бомбардировки и стремительным натиском смогли выйти к западной окраине города. Советские танкисты перерезали железную дорогу на Инстербург. В результате были созданы благоприятные условия для дальнейшего наступления, взятия Гумбиннена и разгрома всей шталлупененско-гумбинненской группировки противника. Бои на земле и в небе были очень тяжелые. Пять вылетов за день - что-то я раньше такого не припомню. Разве что в самом начале войны. Хотя, как утверждают редкие старожилы нашего полка, во время Курской битвы до восьми доходило. Коротких, до израсходования боеприпасов в отчаянных стычках с немцами, но было. К вечеру все того же двадцать второго наши войска, продолжая теснить врага, завязали бой за Гумбиннен, вышли на подступы к Даркемену и взяли Гольдап, важный опорный пункт немецких войск в Восточной Пруссии. Несколько дней продолжались ожесточенные атаки с обеих сторон, и в результате двадцать седьмого Ставка приняла решение перейти к обороне. Первая попытка, как бы ни прискорбно было это признавать, взять "крепость" Восточная Пруссия провалилась.
