Это привело к тому, что масса белорусских крестьян, особенно в восточных губерниях Белоруссии, не были в достаточной степени обеспечены надельной землёй и, как следствие, не имели возможности приобретать лошадей, сельскохозяйственный инвентарь. Приходилось даже применять деревянную борону в виде связанных еловых плах с длинными сучьями, заменявшими зубья.
Помещики старались сдать в аренду сразу всю землю состоятельным арендаторам, использовавшим труд батраков.
Годовой заработок белорусского батрака составлял в среднем 69,8% такового в европейской части России. Это связано с тем, что для экономии средств сельская буржуазия старалась нанимать не взрослых, а детей, которым платили значительно меньше. Если, скажем, в Орловской губернии пахать мальчиков учили на четырнадцатом году, в Белоруссии пахали сохой десятилетние батраки, надрываясь, преждевременно растрачивая здоровье. На долю их отцов и матерей выпадала горькая судьба: безработица, ибо промышленность края была развита слабо, в рабочих руках не нуждалась. Результатом был голод. Хлеба не хватало 98,2% крестьянских дворов Могилёвской губернии, 97% - Витебской, 85,6% - Минской...
Выход был один: переселяться за Урал. Но к началу XX века удобные земли в степной и лесостепной зонах были уже заняты, переселенцам стали выделять земли в таёжной зоне.
Царское правительство пыталось ограничить возможность переселения бедняков, чтобы не уменьшалось количество батраков и не пришлось бы нанимать их за более высокую плату.
роме того, зажиточному переселенцу можно не платить ссуду на переезд и обзаведение.
Однако бедняки, стремясь получить разрешение на переселение, нередко шли на обман: в прошениях сообщали о наличии у них средств, которых на самом деле не имели, складывали средства нескольких переселяющихся семей и по очереди предъявляли их начальству.
Многие переселенцы отправлялись вовсе без разрешения, что приводило иногда к значительным столкновениям с полицией при посадке в поезда. Так что большинство переселенцев никаких ссуд не получало.
Не каждому суждено было доехать. Голод, болезни делали переселенцев лёгкой добычей смерти. Тысячами безымянных могил отмечен жуткий путь на восток, где светилась слабая звёздочка надежды.
Но не все переселенцы были бедняками. Некоторые были весьма обеспеченными людьми и переселялись с целью разбогатеть ещё больше: конкурентов на новом месте будет меньше. Поэтому масса переселенцев очень резко делилась на богачей и бедняков. Большинство середняков не видели смысла в переселении.
В 1906 году большая масса переселенцев, в основном из Витебской и Минской губерний, приехала в Кошукскую волость Туринского уезда Тобольской губернии и расположилась на указанном ей месте верстах в пяти от озера Сатоково прямо среди тайги.
Начали валить лес, строить жильё. Выше всех поднялся двухэтажный особняк Андрея Пилипенко, самого богатого из приехавших. Нанятые мужики быстро выстроили не только добротный, хотя и без архитектурных излишеств, просторный дом для семьи Андрея, но и крахмальный завод, помещения для молотилки и других сельскохозяйственных служб. Из города хозяин привёз молотилку, которую приводили в движение четыре лошади, впряжённые в крестовину и ходившие по кругу.
К зиме у Андрея всё было готово. И на следующий год, когда с освобождённого батраками от леса участка был получен урожай, потекла в карман прибыль.
Рядом с Андреем построился младший брат Данила, у него усадьба поскромнее, дом одноэтажный.
Братьев Пилипенко было двое.
Большой родственной группой приехали Саковы: Герасим, Ева, Прохор, Пётр, Григорий, Николай, Емельян с семьями. С помощью батраков они поставили семь домов. Богатство и многочисленность Саковых обеспечивали им большое влияние среди переселенцев, поэтому и деревню назвали в честь старшего Сакова Герасимовкой.
Заметным влиянием обладал клан, связанный родственными узами с Морозовым Сергеем Сергеевичем, или, как его называли односельчане, дедом Морозом.
Дед Мороз, в отличие от остальных, не был крестьянином: он работал надзирателем в Витебской тюрьме, где и скопил своё состояние. Видно, работёнка была не пыльная, да денежная. Из этой самой тюрьмы взял он себе в жёны цыганку Аксинью-конокрадку. Трудно сказать, была ли она тогда красавицей, но когда приехали они с дедом Морозом за Урал, брови у неё были длиннющие, страшные, дети в Герасимовке её все боялись.
У деда Мороза и Аксиньи было два сына: Иван и Трофим, поставившие свои дома рядом с отцовским, по обеим сторонам от него. Рядом с Иваном поставил свой дом Кулуканов Арсентий, женатый на дочери Сергея, напротив Трофима - Силин Арсентий, женатый на другой дочери деда Мороза. Оба Арсентия были богатенькими. Небогатый Денис Потупчик, тоже зять Сергея и Аксиньи, построился ближе к центру деревни.
Основную массу составляла беднота, которая тоже старалась ехать родственными группами. Девять дворов поставили Книги, приехавшие из Минской губернии: Давыд, Герасим, Александр, Григорий, Абрам, Ефрем, Леонтий, Фёдор, Василий с семьями.
Ермаковы поставили пять дворов, Юдовы - четыре.
