Жизнь налаживалась медленно. А некоторым хотелось всё получить сейчас. В 1926 году возле Герасимовки убили и ограбили мелкого торговца Шихмана с женой. Поговаривали, будто Силкин Иосиф из Владимировки видел, как это сделали Волков Петро и Долгов Николай. Их потаскали по инстанциям, потом всё заглохло.
Известен и достоверный случай самоуправства. Вызывают Силина Ивана Никитовича в сельский Совет. Он идёт. На нём -шуба, валенки, брюки домотканые суконные. Валят его с ног, снимают шубу, валенки и суконные брюки и прогоняют домой. «Раскулачили». Сотворили это Волков Петро и Осип Маркович Прокопович.
Тем временем появился в деревне небольшой отряд содействия милиции (осодмил), куда вошли бедняк Варыгин Прохор;сын Дениса Потупчика, внук деда Мороза Иван Потупчик и некоторые другие.
Был ряд активных крестьян-бедняков: Юдов Трофим, Коваленко Андрей, Юдов Карп,..Вместе с осодмильцами в 1929 году они участвовали в раскулачивании Пилипенко Андрея, Сакова Григория, Силина Ивана...
В конфискованном кулацком хозяйстве разместилась красная коммуна. В неё вошли семьи Галызова Петра, Коваленко Андрея, Юдова Трофима, Юдова Карпа, а также Волков Петро и Осип Маркович Прокопович. Двоих последних выделяю специально. Они в судьбе коммуны сыграли роль не лучшую. Своё лицо они показали в случае с Силиным И.Н., покажут и позже.
Как должна работать коммуна, коммунары практически не знали. А некоторые семьи были многодетные. Например, овдовевший Коваленко Андрей имел своих детей, а его новая жена -троих от первого мужа. Едоков много. Не обошлось и без конфликтов, явно подогревавшихся теми, кто вступил в коммуну по наущению кулаков. Поэтому осенью 1930 года коммуна распалась.
Такой исход был закономерным, ибо, как писал товарищ Сталин, «образование и ведение коммуны - дело сложное и трудное. Крупные и устойчивые коммуны могут существовать и развиваться лишь при наличии опытных кадров и испытанных руководителей» (т.12, с.223).
К этому времени изменилось положение и в сельском Совете. Ни Юдова Максима, ни Григория Веселовского в деревне уже не было. После Юдова М. председателем был Байдаков Кондратий, затем Ромачевский Николай, но и им кулаки не дали возможности долго работать.
А на дорогах уже пошаливали кулацкие банды.
Выборы в сельский Совет проводились тогда на общегражданских собраниях открытым голосованием.
В 1930 году богатеи предложили избрать председателем сельского Совета Морозова Трофима, мотивируя это тем, что тот грамотный, вёл ликбез. На виду у кулаков и их бандитов кто проголосует против? Выбрали.
К этому времени брат Трофима Иван, вступивший в колхоз в деревне Киселёво, был посажен в тюрьму за вредительство: воровал фуражное зерно у лошадей, зарывал в землю семенное зерно, которое якобы посеял на поле, творил другие пакости.
Сын Ивана Данила остался у деда, Морозова Сергея. Тот в школу внука не пускал, говорил: «Без школы обойдёшься, хозяином будешь, а щенки Татьяны будут у тебя батраками».
Татьяна - бывшая жена Трофима, которую он бросил, когда старшему сыну Павлу было лет восемь. Кроме него было ещё четверо сыновей: Алёша, Федя, Роман, Гриша. Вскоре Гриша умер. Фактически от голода.
Не раз и не два приезжали из Тавды уполномоченные, агитировали крестьян организовать колхоз. Крестьяне соглашались, никто не возражал: знали, что в старожильческих сёлах и деревнях в первые же годы колхозники на трудодни получали столько, сколько никогда и не видели, работая в одиночку. Но в колхоз никто не записывался: боялись мести кулаков, которые опирались на силу вооружённых банд, действовавших в окрестностях.
Ближайшую банду возглавлял Антон Клюев из Кулоховки. Его жена Христина Симоновна продолжала спокойно жить в Куло-ховке.
В банде собрался всякий народец. Были и те, кто не желал отрабатывать трудовой налог: кроме сдачи продовольственного налога мужики должны были по известному всем графику в свободное от сельскохозяйственных работ время отработать 2 -3 месяца на лесоразработках. Работа эта оплачивалась.
Крестьяне нечернозёмной полосы практически не могли обходиться без отходничества. И на зиму уходили в города, чтобы заработать деньжат, работая плотниками и на других работах. А тут государство давало возможность подработать недалеко от дома. Именно так можно понимать трудовой налог, от которого уклонялись некоторые клюевцы. Уклонявшихся привлекали к принудительным работам. Некоторые и оттуда бежали. Видимо, бежали богатенькие, не нуждавшиеся в приработке. Бежали в банду. А там житьё вольготное. Стучат ночью в окно. Хозяева выглянут - им говорят, что завтра ночью они должны выставить на крыльцо из продуктов. И сколько. Антон Клюев называл это продразвёрсткой. Уклониться от неё - быть убитым.
Развёрсткой банда не довольствовалась. Молодых девушек насиловали. Хоть в собственном дворе даже.
Возле Кулоховки у банды была база: землянка, вырытая зигзагом с двумя выходами. Было и окно наверху. В землянке располагался склад, а также могли жить бандиты. Однако ночевать ходили, как правило, домой.
