Девушка меня не заметила, а я решил постучаться в стеклянную, закаленную дверь, чтобы не спугнуть ненароком. Пришлось сделать это несколько раз — настолько Мэй была поглощена процессом чего-то там. Наконец, буквально «достучавшись», я выдернул ее из чертогов размышлений, и она вышла ко мне.
— Что-то случилось, Майк? Ты выглядишь как, хм… не очень, — встретила она меня с лукавой полуулыбкой.
Я трогал пальцами генномодифицированный фикус.
— Спалось плохо, а не то, что ты там себе нафантазировала, — буркнул я, усаживаясь в кресло в проходе. — То, что я просил вчера. Это долго?
Темноволосая слегка хмурится и встает в позу, скрестив руки на груди. В ее глазах читался вопрос, но она не торопилась его озвучивать.
— Да, я решил сделать по своему. — настаиваю я. Понимаю ее беспокойство, но и иначе не могу. Вернее, не хочу.
Она какое-то время смотрит на меня пристально, затем медленно откидывается в соседнее кресло, облокачиваясь на спинку всем телом. Нас разделяет небольшой журнальный столик.
— Кто он? В чем дело? Ты же понимаешь, что за этим может быть что угодно… ловушка, шантаж, внедрение агента, предательство? Поверь, я все это уже видела.
— Я знаю. Но это немного другое… Я обязан его выслушать.
Она прищурилась, изучая меня. Я сохранил твердость. Медленно произнесла:
— Если бы не ты, я бы склеила ласты в Хабе № 17. У тебя всегда был этот странный принцип?
Я кивнул, вспоминая тот день. Девушка в лохмотьях, с окровавленной раной и растерянным взглядом, выброшенная на задворках заброшенного железнодорожного депо, как ненужный мусор. А сейчас передо мной сидит ценный член нашей группы и подруга всем нам.
Она поймала мой взгляд, блуждающий в пустоте. Я уцепился за реальность.
— Да. Возможно, этот человек заслуживает хотя бы того, чтобы его выслушали. Как и тебя когда-то. Просто настрой криптомир, Мэй. Я буду осторожен.
Она сдалась, кивнув.
— Ладно, но пообещай мне не рисковать. Если что-то идет не так — сразу разрывай соединение.
— Понял.
Девушка вернулась к терминалам, и начала вводить команды, создавая закрытый, непрослеживаемый карманный мирок. Я же, шумно выдохнув, отправился в комнату отдыха, к креслам для погружения. Минутой позже мне в личные сообщения пришла ссылка. Я укладываюсь в кресло, сканирую код браслетом аркданса и, не мешкая, отправляю приглашение Леону.
Холодное, безжизненное абстрактное пространство. Ровно то же самое, что и на сделке. И те же иглы браслета, рвущие быстро зарастающую на запястье плоть. В центре ничего стоит несколько элементов мебели — массивный дубовый стол и два стула.
Леон подключился через минуту. Его аватар полностью соответствовал реальному, и примерно таким я его и запомнил. Высокий, худощавый человек, укутанный в темно-серый плащ, который струится вокруг его болезненной фигуры. Его лицо, посеченное морщинами, пустой и безынициативный взгляд, Это точно он, я бы его узнал просто по этой странной манере стоять — плечи чуть вперед, стойка расслабленная, колени слегка подогнуты. Будто готовится к удару.
Он, очутившись в белой комнате, поднимает голову и я встречаюсь с его глазами. В них нет блеска, который я запомнил в день нашей битвы.
— Майкл, — спокойно произносит он и кивает в знак приветствия. — Рад, что ты согласился на встречу.
Я молча киваю в ответ, упираю локти в стол и сцепляю пальцы. Он усаживается напротив, поправляя полы плаща. Некоторое время мы просто смотрим друг на друга. Я жду, что он начнет объяснять. И долго ждать меня не заставили.
— Ты, наверное, не ожидаешь услышать это, но я хочу извиниться. — Его голос тверд, но в нем слышится искренность. Он вообще был как раскрытая книга, по одному его виду можно понять все, о чем он думает и что чувствует. — За все. За нашу схватку, за руку, за то, что пытался уничтожить тебя. Тогда у меня была одна цель, и я ради нее и жил — вернуть брата.
Я засучиваю рукав комбинезона и молчу, демонстрируя свою руку.
— Почему я не удивлен, что даже ее ты смог вернуть… Хотя моя способность прямо гласит, что это невозможно.
Все еще молчу, откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки на груди. Он продолжает.
— После твоей победы я долго пытался найти новый смысл. Заново начать задание, продолжить его выполнять, даже зная, что оно провалено. И ничего. Когда я остался совсем один, пристанища мне не нашлось. И я почти было…
Он делает паузу, а я все еще молчу, обдумывая его слова.
— Но потом, почти подведя черту, я понял, что могу предложить свою помощь тебе. Не потерять себя окончательно, все еще побарахтаться. Ты ведь… все еще в гонке?
Наконец-то он перешел к сути. Я киваю.
— Замечательно! — он искренне радуется, но быстро собирается с мыслями, — Ты видел мои способности, мой уровень. Я тебе пригожусь, особенно после того, как вам объявили войну. Все, чего я попрошу — это вернуть моего брата к жизни. Абсолют это может, и я верю, что ты сумеешь его достичь.
— Ладно, — говорю я, прищуриваясь, — допустим, я готов дать тебе шанс. Но будут условия, Леон.
— Слушаю, — коротко отвечает он и уверенно кивает.
Я выпрямляюсь и начинаю говорить медленно и четко.
