Ее губы шевелятся, она подпевает, ее голос дрожит от эмоций. Я шагаю к ней, тяну руку, но она не видит меня. Пальцы проходят сквозь ее плечо, как через туман. И тут ограждение заваливается, она летит в толпу. Ее ловят, она смеется. Какой-то парень подхватывает ее и усаживает себе на плечи, а она, смеясь, продолжает тусить.
Все замирает. Время останавливается. Звенящая тишина.
— ЭТО ИЗ-ЗА ТЕБЯ! — взрыв в голове, я падаю, тело отказывается слушаться. Приступ? Похоже на эпилепсию, но нет боли в мышцах, а она, вроде как, быть должна. Передозировка?
— Это не конец, — шипит та тень, воняющая табаком и виски. Ее провалы-глаза теперь красные, яркие, как стоп-сигналы. — Ищи дальше, или сгниешь.
— Где она настоящая⁈ — хотел я прорычать, но удалось лишь промямлить.
— В капсуле, придурок. — тень ухмыляется, хотя рта нет. И указывает когтем в пустоту за крошащейся сценой. Там — новый обрывок. Уже знакомый.
Фасад с треском рушится, ломается, как стекло. Мгла врывается обратно — серая, густая, с нитями света. Я падаю в нее, не успев подняться на ноги после приступа, но новый фрагмент подхватывает меня. Это моя квартира в Нью-Шеоте. Но не моя. Юлина память о ней.
Стены знакомые — серый бетон, деревянные панели, пятно от кофе, которое я однажды разлил. Как она его заметила? Пол поскрипывает, но тут он какой-то кривой что ли, будто горизонт завален. Угловой, утопленный на пятнадцать сантиметров ниже уровня пола диван, старый, с выцветшей обивкой. На нем лежит ее куртка, та самая, с капюшоном, которую она вечно носила. На столе бардак. недопитые банки пива, какой-то мусор. Окно — за ним — не улица, а та же серая мгла, что сочится внутрь
— Итак, давай к деталям. — нарушил я тишину. — Что ты знаешь о классах лекарей?
— Ничего. — абсолютно честно выпалила рыжая.
— Значит, придется кое-что узнать. — я пожевал губами. Будет сложно.
Это наша первая встреча перед тем, как мы стали играть! Я слышу, как этот диалог проигрывается у меня в голове, но не вижу себя. Кажется, сейчас я должен сам стать частью этой сцены. Восстановить ее. Сажусь на то же самое место, на котором сидел тогда.
В руках возник коммуникатор, из ниоткуда. Я, помня, что сделал в тот момент, открыл вкладку интранета и вбил запрос с руководствами для лекарей. И переслал ей. Как я тогда сказал?..
— Вот это изучи на досуге, будет полезно, — начал я неуверенно, не помня дословно, — у нас есть время, чтобы добраться до десятого уровня.
Ее глаза моргнули несколько раз, длинные красивые ресницы хлопали по бровям.
— Но почему лекарь? Я же с волками справилась со своим копьем… — посмотрела она на меня, заглядывая прямо в душу.
— Потому что дальше будет сложнее… — сказал я, и думал о том, повторил бы я это, окажись тогда на своем месте со своими текущими знаниями?
— Сложнее? Что сложнее? — что-то пошло не так. Черт, импровизируем.
— Ну, враги сильнее, опаснее. А ты ведь не любишь боль, так? — вспомнил я, что тогда спросил.
Мир снова застывает, как холодец. Тонкая рябь сформировалась в тень, открыла мой холодильник, вынула оттуда банку пива, вскрыла ее и жадно присосалась отсутствующим ртом.
— Дальше — сам. — шипит она, допив напиток одним глотком. И все возвращается в движение, но что-то неуловимо изменилось. Взгляд моей подруги.
Ее глаза открываются. Медленно, как у куклы, у андроида. Пустые, серые, без искры. Она смотрит сквозь меня, губы шевелятся, но звук слабый, как шепот через помехи.
— Кто… ты?
Я сглатываю ком в горле. Это не та Юля, что спорила со мной тут же, на этом диване. Это ее оболочка? Слепок какой-то? Или ее реальные отголоски сознания?
— Я твой друг. Майкл. Ты меня не помнишь?
Она наклоняет голову, чуток, как ребенок, изучающий незнакомца. Голос все такой же тонкий и безжизненный.
— Нет… Где я?
— Послушай меня, — я наклоняюсь, упираю локти в колени. — Ты должна вернуться.
— Вернуться?.. Куда?
— Все вокруг не настоящее. Нужно вернуться в реальность, в свое тело. Ты застряла тут, а я пришел вытащить тебя. Ну же, Юль, вспоминай.
Внутри все сжимается. Она смотрит, но не понимает. Как объяснить что-то тому, кто ничего не знает? Еще эта тень издевательски хихикает, вскрывая вторую банку пива.
— А что такое… тело? — говорит она, и ее пальцы дрожат сильнее. — Это плохо, холодно. Пусто. Я не хочу. Не хочу! — срывается она, говорит громче, эмоциональнее. Машет головой, растрепав ярко-рыжие волосы.
— Нет, послушай! — я повышаю голос, стараясь вернуться к конструктиву. Но он дрожит, мое тело на пределе, в глазах рябит. Отставить жаловаться! — Юля, это тут плохо. Вырвись, ты можешь! Тебя ждут друзья. Я жду тебя. С той стороны. Приди в себя.
Она моргает медленно, как будто переваривает услышанное. Ее взгляд цепляется за меня, но в нем нет ни намека на то, что она узнала меня.
— Может, она не хочет туда, а? — спрашивает меня тень. — Брось попытки, скинь балласт. Достигни абсолюта, у тебя еще столько дел, а ты тут рискуешь. Ты в курсе, что в тебе уже пару десятков литров аркданса?
— Друзья?..
