Выехал из мотеля я около десяти до полудня. Вчерашний ужин с возлияниями растягивать не стал, знал, что с утра продолжать путь. Свой коммуникатор, купленный Мэй и настроенный для всей команды, я оставил в номере, в котором отдыхал, как бы ненарочно. Не удивлюсь, если настолько толковый техник, особенно знающий о том, что нас с завидным постоянством похищают, озаботилась безопасностью и настроила слежку. Чисто из соображений «вдруг пригодится».
К утру распогодилось, так что дорога была относительно легкой. Температура потихоньку менялась, уже к обеду можно было разглядеть подтаявшие участки земли, а под колесами вместо заиндевевшего асфальта сейчас мерзкая, гулко стучащая в днище жижа.
Встречных машин было мало. Лиамы, Фариксы, Тандеры и Сталкеры, транспорт кочевников, скитальцев, проходимый и надежный. Ремонтопригодный с помощью лома и какой-то матери. Может, местные, кто ездил в город, а может и жители друг богом забытых поселений. Не верю я, что вся жизнь за городами вымерла, тот же Валгард тому пример. Живут там люди, торгуют, строят дома, любят. Простая жизнь.
Хотел заглянуть в Хаб, посмотреть, как обстановка. Прикипел я к тому месту. Да и не мешало в завалах отыскать Виктора. Мы же его даже похоронить не смогли, так там все было разрушено. И что стало с Ретро мне решительно непонятно. Вероятно, ушел в гибернацию, а то и вовсе был разрушен в той атаке. Но мысль эту отмел — вновь попытка отскочить назад, сделать что-то, чего не было в плане.
— Куришь? — спросил меня незнакомец, подошедший вчера еще до того, как я дождался еду.
Я кивнул, не раздумывая, вытащил пачку сигарет из нагрудного кармана, раскрыл ее и, чуть встряхнув, предложил мужчине. Он с благодарностью кивнул, взял одну и, задымив, направился к выходу на улицу, так ни разу на меня и не взглянув. Взляд у него какой-то потерянный. Я остался сидеть, пытаясь вспомнить, где мог его видеть. Что-то было в его лице, что-то странно знакомое, но не укладывалось в голове. Возможно, просто игра света или случайное сходство с кем-то из прошлого. Не важно.
И вот как только на горизонте появилась Лора, ее улыбающееся лицо и поднос с яствами, я тут же забыл о своих мыслях и сомнениях. Улыбка тетушки как будто смела все тревоги. На подносе был стейк, идеально прожаренный, с корочкой, чернявой по краям, как я люблю. Толченая картошка, не такая, как из комбайна, а настоящая, с кусочками масла, тающая во рту. Овощной салат — яркий, свежий, с капелькой оливкового масла, как будто сама природа вложила свою силу в этот простой, но такой вкусный набор.
— Благодарю, выглядит отпад, — сказал я, принимая поднос и ставя его перед собой, не выдержав.
— На здоровье, кушай, — ответила Лора, сложив руки на фартук и с добрым взглядом, словно заботилась обо мне как о родном. — Хочешь что-нибудь еще?
Я, не удержавшись, уже взял вилку и начал наслаждаться каждым кусочком, не в силах сдержаться от аппетита.
— Только если в дорогу что-нибудь соберете. Буду благодарен. Утром планирую уехать, — ответил я, попутно пережевывая еще кусок. Мысли, конечно, тянулись к завтрашнему дню, но я старался сосредоточиться на еде, на том, что прямо передо мной, что приносит хотя бы мгновение покоя.
— Конечно, конечно. — защебетала она, — Я все приготовлю. — Мне показалось, что она вновь захотела добавить что-то еще, и снова ее что-то удержало.
И вот она удаляется, оставляя меня один на один с ужином, с этим спокойствием. Мелкие заботы, мелкие мысли начали исчезать, растворяться в этом моменте. Я выпил еще, плотно поел, и вскоре вернулся в номер.
Принял душ, побрился. Действовал почти механически, по инерции, не желая думать о том, что ждет завтра. Мысли роились, и мне потребовалось усилие над самим собой, чтобы осознать — я чертовски устал. Эта невыносимая тяжесть на плечах никуда не денется, если я просто скажу себе не ныть. Но так она воспринималась хотя бы не столь тяжелой.
Беспокойство перед завтрашним днем жгло нарастающим волнением. И мне не хотелось признавать, что в какой-то момент могу оказаться в таком состоянии, что буду беспомощен — как овощ, почти в вегетативном состоянии, не способный действовать. Эта мысль терзала, но я гнал ее прочь. Впрочем, как карта ляжет, так и будет. Главное — успеть. Но как же тяжело с этим смириться.
А может обманул меня Юрий, и ничего такого со мной не станется? Действительно, чего это я, раскис, поверив? В конце-концов, достижение Абсолюта явно избавит меня от любых побочек. Вряд ли я за эти несколько месяцев уложусь, работать придется ударными темпами. Но попробовать ведь стоит? А вот бросать мне никак. Жить, как мышь, прячась?
Вдруг подумал о Хаулле. Всемогущий кусок говна, почему же он сидит на мусорке, зарывшись под груды хлама? Если он такой крутой, мог бы и поприличнее себе чего найти.
