В этом состоянии я нематериален, увидеть меня или еще как-то засечь невозможно. Потому, я лишь со стороны наблюдал, как моя команда встречает прибывших на базу Феса и Киру. Да, их внешности здесь такие же, как и там, но вот одежда удивила. Не знаю, чей это был просчет, но монаху не сообщили, в какую климатическую зону он едет, потому одет был чрезвычайно легко. Хотя нет, дурак я. Похоже просто на одежду не было ни денег, ни времени ее купить. А вот во внешности Киры что-то меня сильно смутило, но я не понял, что именно. К черту.
Минуя дружеские объятия всех со всеми, я проскользнул через товарищей, проник за дверь. Огляделся в поисках нужной мне вещи. Пришлось приложить усилия, техник постаралась, чтобы ее сокровище не нашел никто. Но я нашел, потому что вижу гораздо больше, чем простой человек. Когда у меня есть цель.
За серверной стойкой, в глубине шкафа, я отыскал заветную коробочку, которая тотчас отправилась ко мне в инвентарь. Но я не глуп, чтобы недооценивать своих же людей. Мэй наверняка заметит пропажу. Потому, используя интерфейс, который воспринял бокс с чипом как интерактивный объект, я их разделил в недрах системы на две составляющие. И пустая коробочка оказалась там, где и должна быть.
Когда я закончил, заметил шевеление на базе. Кажется, никто не понимает, куда я подевался. Юля набирает номер в коммуникаторе — а я, не скрывая любопытства, заглянул. Убедился, что вызов идет мне. Но и коммуникатор я заблаговременно припрятал в своем пространственном хранилище. Осталось дело за малым.
Покинул холл, чтобы добраться до энергоядра. И потушил его, полностью обесточив всю базу. Теперь в гараж. Времени даром я там не терял.
Дюранго, пикап, купленный на авторынке, который стал нашим верным конем, долго не обслуживался. Этим я и занялся, перепроверяя все агрегаты. Низкий уровень технического навыка мне не помешал, ведь система услужливо подсказывала мне слабые места. Я проверял — он заводится. А потому, когда я увидел, что всей толпой в ночи мои друзья ломанулись к энергоядру, я воплотился в реальности, прямо за рулем. И выехал за территорию.
Проводили меня в путь два глаза, застывшие за панорамными окнами холла. Я хорошо видел ее. Это была Кира. Почему же она кажется мне такой странной? Она не выражала никаких эмоций, на лице не промелькнуло и тени удивления. Я надеюсь, они все поймут.
Мучительно долгий, скользкий серпантин. На фоне я поставил себе какую-то музыку из прошлого века, просто чтобы заглушить мысли. Губы двигались сами, как бы подпевая. Преодолевая ночную захолустную дорогу, я дал себе ответ, почему я так сделал. Хватит ставить всех под удар. Я не вывезу, если мое видение воплотится в жизнь.
Конечно, мой английский уход не останется незамеченным. Но я надеюсь им хватит благоразумия меня не искать. А потом, когда все угрозы будут устранены, я обязательно им все объясню. Дорога вилась узкой лентой, петляя меж угрюмых скал, чьи острые грани едва угадывались в тусклом свете фар. Их-то я протереть забыл. Ночь уютно накрыла горы плотным покрывалом, только редкие звезды пробивались сквозь рваные облака, бросая холодный, призрачный блеск луны на обледеневший асфальт.
Пикап рычал, тяжело преодолевая серпантин, шины, не предназначенные для таких экстремальных условий, поскрипывали на поворотах, цепляясь за тонкую корку льда. Ветер, проносясь через приоткрытое окно, приносил облегчение. Мне было душно и трудно дышать.
Слева обрыв, черный и бездонный, он глотал свет фар, не давая разглядеть, где кончается дорога и начинается пустота. Справа — отвесная стена, поросшая ледяной коростой, изредка отваливаясь под собственным весом. Из магнитолы — надрывной рок восьмидесятых. Далеко впереди, на горизонте, через несколько часов замаячат огни Нью-Шеота. У меня там очень, очень много дел. Руки крепче обхватили руль.
Впереди еще часы пути, успею себя накрутить.
Дорога то ныряла вниз, в низины, где в ложбинах клубился молочный туман, то взбиралась вверх, где воздух становился таким разреженным, что дыхание перехватывало. Я думал, что привык к такой погоде и давлению, но перепады дают о себе знать. Иногда в свете фар мелькали силуэты — то ли тени деревьев, то ли что-то живое и мерзкое, бегущее за мной. Но я не всматривался. Мысли путались, цеплясь за слова Юрия. За странный взгляд Киры. За реакцию команды. И за тяжесть решения, которое я принял.
Несколькими часами позже я оказался в местечке, которое отдавало теплотой и любовью. Придорожный трактир тетушки Лоры. Мотель, с которого началось наше путешествие. Хочу заглянуть к ней, ведь я обещал.
— Тихая жизнь или смерть в лучах славы? — спросил я себя вслух. Когда-то незнакомец задал мне этот вопрос за сигареткой. Черт, а я ведь и не знаю. Но мое последнее решение… второе, вероятно. Хочу я того или нет. И дело даже не в славе.
