Два шага, рывок, и я торможу прямо перед ее стрелой, перебитой кинжалом в полете. Первый тычок оружием в живот, второй, наотмашь, по косой от бедра до шеи. Пока тело падает, я успеваю развернуться и отбить выпад мечника, который зашел ко мне сзади. Сработал инстинкт, я не в первый раз чувствую адреналин в таком смертельном турнире.
Он прыгает, я ловлю его удар на блок, модифицированный стихией дерева. Враг в дезориентации, а я уже у него за спиной. Дырявлю ему позвоночник. Лезвие прорезает его непрочную броню, мгновенно роняя запас здоровья до нуля.
Следующим стал яростный боец, секирщик, который пытался достать меня вначале. Сейчас по арене распределились короткие бои, больше похожие на дуэли, и этот тип достался мне. Пробужденные. Ну, нападай, если не шутишь.
Широкий замах, такой медленный, что я бы пешком и зевая от него увернулся. А я двигаюсь быстро, причем так, что он даже осознать не успел, что произошло. Первый удар в грудь. Второй, усиленный льдом, по рукам. Отсекаю обе и останавливаюсь, высматривая следующую жертву.
— Топор! Топор! Где мой топор⁈ — Орет он, слюна летит в стороны, глаза на выкате.
Вот как, значит. Не добил.
Коротким движением вбок смещаюсь, заношу ледяной клинок и сношу ему голову.
Оборачиваюсь, и вижу, как все катится к чертям. Маркуса давят со всех сторон, своего мага и мечника он уже потерял, оставшись в одном углу один. Еще двоих из его товарищей разбирают неожиданно подружившиеся ребята из солянки одиночек и колдуна из Эмперо.
Решаю пока не вмешиваться. Пусть перебьют друг друга. Я и без того сегодня немало убил, не хотелось бы запомниться зрителям как некто, вырезавший весь рунный круг. Останавливаюсь в центре круга, чуть опустив оружие, сканирую взглядом поле, где каждый сам за себя. В голове крутиться единственная мысль — кто из оставшихся представляет угрозу?
Маркус. Он все еще жив. Загнан в угол, но отбивается. Его медвежья туша крепка, он умело крушит всех, кто решился подойти в радиус его атаки. Одного он смял в прыжке, другого разорвал клыками и сбросил на землю, чтобы размазать. Вижу, как его мех сочится кровью, но он продолжает драться. Дышит хрипло и утробно ревет, да так сильно, что рунический барьер трясется.
Но пока не до него. Сейчас я прицеливаюсь к колдуну из Эмперо. Этот гаденыш уже дважды спалил арену метеоритным дождем, и оба раза едва меня не зацепил. Сейчас он спрятался за вызванным им големом, и думает, что прикрыт. Ошибка!
Беру разгон, рывок. Я несусь прямо на голема, пригибаюсь под размашистым ударом глиняной лапищи, которая с оглушительным грохотом падает на землю в то место, где я был мгновение назад. Проскакиваю мимо и спиной чувствую жар от пролетевшего мимо заклинания огненной глыбы.
Первый удар — разбиваю щит маны на искрящиеся осколки. Второй — он жадно хватает воздух, еще не понимая, что его грудь уже распахнута от пупка до горла. Третий — багровый фонтан из шеи.
Колдун умирает, вызванное им чудище тут же костенеет, высыхает и опадает на поле боя безжизненным кулем. Оказавшись в эпицентре, я выдергиваю с пояса второй кинжал, умбру, и пускаюсь в смертельное вражение, отправляя во все стороны вихри. Ария услужливо увеличивает дистанцию поражения. Еще миг — и арена почти пуста. Остались я, трое незнакомых мне одиночек, и Маркус.
Вокруг — обугленные, порезанные на запчасти тела, кровь и дым. Рунный круг хищно мерцает багровым светом, подчеркивая близящийся финал. Один из одиночек, ставший свидетелем моей веселой нарезки, не выдерживает и бросается ко мне с криком.
Глупец.
Блокирую удар, отсекаю ему руку, которой он удерживал боевой молот, захожу за спину и перерубаю туловище пополам. До земли долетит несколько его частей.
Последние двое переглядываются, и, как я и предполагал, решают напасть на израненного Маркуса. Они верно решили, что я — большая угроза, чем потерявший почти все силы медведь. Пора бы и заканчивать, наверное. Резким броском сокращаю дистанцию, и прежде, чем они добрались до друида, нападаю в спины. Одному вспарываю бок, второму колю в поясницу. Они пытаются отмахнуться, но шансов у них никаких. Первый падает, выплевывая струю крови, второй успевает отскочить на пару шагов назад, но и друид не спит. Брошенное им копье пробивает плуту голову.
Я вытираю кинжалы об штанины, и умбру прячу в ножны. Смотрю на Маркуса. Он тяжело дышит, мех в крови, его или окружающих, непонятно. Но в глазах пылает первобытная ярость. Не слишком ли он вживается в роль оборотня-перевертыша?
— Похоже, ты и я, Майк. — Говорит он, переходя в человеческую форму и накладывая на себя исцеляющее заклинание «Омоложение». — Вот так сюрприз.
— Да уж, — хмыкнул я, — закончим с этим?
— Сдаваться я не собираюсь. — Улыбается глава гильдии Седьмого легиона и оборачивается зверем.
