— Вот о чем ты спрашиваешь я точно не знаю. Я неплохо в этой игре разбираюсь, но такого класса не припомню. Вернее, одной способности. Иногда, примерно раз в три-четыре удара, он бил почти мгновенно и гораздо сильнее, чем должен.
— Мог ли он быть таким же, как мы?
Илья замолк, Фес, похоже, просто грел уши в общем канале. Я же, в ожидании ответа, принялся всматриваться в горизонт, в поисках хотя бы кого-то из них.
— Да. — Вдруг заявил друг, но как-то неуверенно. — Возможно, мог. Странный он был.
— Имя не запомнил? Гильдию?
— Валера. Одиночка.
— Понял. Спасибо за информацию. Нам бы найтись с вами как-то.
— Ага, где ты есть?
В поисках ориентиров я уже в который раз принялся осматривать окружение. Но, вместо этого, заметил самого здоровяка.
— Стой где стоишь, нашел тебя.
— Парни, а мне куда? — Спрашивает монах.
— Погоди пока, тоже найдемся.
Карта тут не работала. Это как отдельный слой пространства, интерфейс вместо окружения рисует просто черное пятно. Нахождение в одной группе тоже не помогало, меток союзников не было видно.
Минут десять нам потребовалось на то, чтобы объединиться. Раскидало так раскидало — если прочертить между нами тремя прямые линии, получится самый большой из возможных равнобедренный треугольник. А если прибавить сюда еще и более злых монстров, то задачка и вовсе перестала быть тривиальной.
В процессе боя, который оказался действительно более трудным, чем на первом этаже, мы стали подмечать еще и общее недомогание. Аркданс льется в нас бесконечно, и организм с той стороны реальности уже начинает ощущать его влияние. Неудивительно — если быстро прикинуть, мы в креслах валяемся уже часов пятнадцать. И ладно мы, у нас подача вещества для соединения не прекращается, но у тех, кто не успел передохнуть перед рейдом, скоро закончатся их браслеты.
Совсем скоро наступит переломный момент. Начнут сдаваться даже те, кто изначально хотел дойти до конца. Как же я в такой ситуации должен получить осколок молнии — загадка.
Еще одной сложностью, в которой я не хотел бы сам себе признаваться, но приходится — игроков стало меньше. Сильно. Переход с первого на второй этап ополовинил желающих, примерно, а вот со второго на третий — четко поровну. От первоначального рейда осталась четверть, а вот врагов меньше не стало. Несколькими часами позже, ближе к концу зачистки третьего этапа, я, вывалив язык на плечо, получил очередную системку, о наличии которой уже совсем забыл.
[Задание выполнено: Величие Нарганда]
[Цель: провести десять тысяч битв и выйти из них победителем.]
[Награда: Репутация с Богом Битвы Наргандом, 10 000 000 ед. опыта, улучшение божественной способности.]
[Является частью цепочки.]
Уличив момент, я тотчас решил посмотреть, что же изменилось в моем «вечном бою», благодаря которому я неутомим, если вокруг меня есть враги.
[Восхваляя бога в своих деяниях, он отвечает вам признательностью.]
[Способность улучшена: Вечный бой. Пассивное.]
[При любом совершенном вами убийстве все ваши ресурсы полностью восстанавливаются. Способность будет видоизменяться в зависимости от текущего расположения бога и продвижении в его персональных заданиях.]
[Убив во имя бога десять тысяч живых, теперь его длань направляет ваше оружие.]
[Активная способность: Тысяча порезов.]
[Описание: Раз в сутки, использующий увеличивает свою скорость атаки до физического предела, определенного порогом характеристик. Длительность: 15 секунд.]
А что, вполне неплохо. С учетом моих особенностей, эти пятнадцать секунд могут стать роковыми для кого угодно. Главное не зевать, ведь потратить способность и отдыхать в каком-нибудь магическом сне или параличе было бы очень обидно.
Задание Нарганда тоже обновилось. Теперь он, во-первых, меня уважал, о чем свидетельствовала повысившаяся репутация, во-вторых требовал уже сто тысяч жертв. Аппетиты у тебя немаленькие, скажу я. И репутация эта… зачем она мне, если в игре даже нет какого-то упоминания о храме или связанных с этим богом НПС. Да и сейчас, если задуматься, я почему-то не припоминаю историй игроков о пробуждении богов. Со всех сторон это очень и очень странно.
— Твою ж, тяжко. — Вытер со лба пот Илья и привалился тушей на рукоять воткнутого в землю меча.
