Когда меня, наконец, оставили в покое, я попался на глаза Илье и Фесу, которых упустил из виду в толпе, когда мы из разлома выбрались. Стоило им меня заметить, они уверенной походкой двинули к костру. Здоровяк лязгал латами и болтающимся на поясе шлемом, а Фес тащил две огромные кружки с чем-то из таверны.
— Майк, это цирк! — Рявкнул он и окинул взглядом толпу. — Пиво твое где?
Фес ткнул Илью в бок.
— Чего орешь так? Вот твое пиво. — Протянул он ему кружку.
— Да нет же, я хочу выпить с Майком! Ну, где кружка?
Я кивнул парням, приглашая присесть, и чувствовал как почва ускользает из-под ног, хотя я еще и глотка не сделал. Юля вдруг потянула меня за рукав:
— У тебя все хорошо? Отпусти это, передохни, хватит думать… — Сказала она, ее голос был мягким, но настойчивым.
— Да, все в порядке. Давайте выпьем?
В отрыве от событий, мы немного поболтали о чем-то, что не имело, в сущности, никакого смысла. Пустой треп, но такой нужный, просто чтобы переключиться. Допили по кружке, и решили идти в таверну. Рациональной идеей было бы выбираться в реал, но мне нужно было немного времени здесь. Посидеть, никуда не торопясь. Впрочем, я бы назвал это роскошью и расточительством, вот так бездарно тратить время, но и сил на какие-то более важные дела у меня просто не было.
Пришлось протискиваться через толпу. Люди праздновали, ворчали, объединялись и строили планы. Я же едва переставлял ноги, но выдавшейся минуткой отдыха наслаждался по полной. Из-за того, что смотрел вниз, пропустил хлопок фейерверка прямо над головой.
Внутренне убранство таверны встретило нас гулом голосом, звоном кружек и запахом жаренного мяса, смешанным с хмелем и дымом. Нанятые НПС, выполняющие функции работников таверны, сновали тут и там, разнося яства и выпивку по уже ломящимся столам. Внутри было тепло, уютно. Потемневшие от времени балки потолка, теплый свет фонарей, что свисали на цепях, крепкие, но грубо сколоченные столы были завалены подносами с хлебом, рыбой, мясом. И, конечно, бесчисленное количество кружек. Лютнисты у стойка наяривали бодрую мелодию, мелькая пальцами по струнам, а толпа подпевала какую-то неизвестную мне песню. Я остановился у входа, прислонившись к косяку и наблюдал за этим великолепием. У нас даже тавернщик появился, теперь не придется разливать пойло из бочек своими силами. Лепота.
Если кто-то скажет, что я бесполезно трачу время, я его стукну. Один вечер, несмотря ни на что, должен принадлежать мне. Юля поманила меня к стойке, и я хмыкнул, пробираясь за ней. Кира с Фесом уже сидели перед барменом, о чем-то ворковали, а Илья втиснулся в толпу неподалеку из сборной солянки высокоуровневых игроков, которые поносили политику Лестера и в целом Стальных. Он свой круг нашел, ему там комфортно.
Деревянный стул скрипнул под моим весом. Бородатый работник стойки в льняной рубахе бодро разливал кружки, едва успевая подносить новую к открытому кранику бочки. Вот, и мне еще одна досталась. Эль пах хмелем и чем-то сладковатым, но пить я не спешил. Не внял совету Юли. Слишком много дел, требующих моего внимания. И сижу теперь тут, и черт побери сам себя за это корю, хотя тридцать секунд назад подумал, что мне это необходимо.
Так, к черту рефлексию.
— За нас. — Сказал я, подняв кружку.
— А чего так траурно⁈ — Крикнул Илья, поднимая кружку. Его новые «друзья» повторили. — За Странников!
Они стукнули своими, а мы небольшим кругом чокнулись аккуратно. Илья гоготал все громче, Фес похабно ухмылялся Кире, а Юля витала где-то в облаках. Кира, наконец, улыбнулась, заливаясь пунцом. Слабо, но искренне.
Время шло, и все имеет свойство кончаться.
Несколькими часами позже таверна стала затихать. Гул голосов растворялся, как дым от костров, что догорали за окнами. Сквозь приоткрытое окно тянуло морским ветром, прохладным и солоноватым, принося в еще совсем недавно душное помещение свежесть. Мы пятеро уединились за угловатым столом, подальше от остатков праздника. Народ в своей массе повыходил в реал, кого-то выбросило из игры от закончившегося браслета прямо во время попойки, кто-то просто покинул Ауралис, отправившись по своим делам.
Я взбодрился, приняв на грудь несколько чарок, и усталость, ранее сковывающая мое тело, временно отступила. Несмотря на некоторый градус, мой разум оставался острым. Я размышлял над следующими шагами, откинувшись на спинку стула.
Илья поднес кружку ко рту, и задержал ее, не отпив:
— За тебя, Майк, и за твой успех. — Сказал он хрипловато.
— Да ладно вам. Ну правда, мы так ни один осколок не праздновали. — Ответил я и стукнул по кружке друга.
— Тогда и за нас. — Кивнула и добавила Юля, прибавив свою кружку к нашим. — Это ведь было очень важно, правда?
Я кивнул.
— Я… могла бы поступать иначе, — внезапно для всех пробормотала Кира, голосом, полным какого-то уныния.
Фес, перебиравший бусины на шее, вдруг посмотрел на нее озадаченно:
— Эй, ну ты чего. Все ж хорошо! Ну вылетели девчонки, бывает! Ну, не грусти!
— Все хорошо. — Сказал я, глядя девушке прямо в глаза. — Мы — команда.
