Марку тоже было тяжело — его затянувшийся бой, а также отсутствие прочных поверхностей для выстраивания сети из нитей, наполненных электричеством, не позволяло ему развернуться в полную мощь. И он, видя мою ярость и неудержимость, тоже попытался собрать последние силы для атаки.
Я прыгнул вперед, что было сил, клинки вперед, опережая два вихря. По телу Марка запрыгали молнии, и он стал значительно быстрее. Легко увернувшись от моего выпада, в мою сторону полетело сразу множество ножей. Но как-то криво он их бросал… я легко уклонялся, продолжая наступать. Как же не хватает прыжка! Оказался бы в миг возле него, отделил голову от туловища и дело с концом! Но интерфейс померк и пропал еще в первую фазу боя, с драконом.
Продолжаю наступление, выискиваю брешь в его защите. Ножи все так же летели мимо, я отчетливо видел их траектории заранее, потому уклониться проблем не составляло. Он готовил очередную сеть, ловушку, и я так просто в нее не попадусь, уже зная, как работает его способность. И в момент, когда я почти достал до Марка, мое внимание оторвало то, что происходит вокруг. Треск льда за спиной, а затем острая боль в спине. Как если бы сталь въелась в плоть и кость.
Мир дернулся, сдвинулся, а само понятие времени затрещало по швам. Я ощущал холод, тяжесть, мгновенно сбившееся дыхание. Все вокруг моментально посерело. Из моего солнечного сплетения торчала лапа, пробившая мою спину насквозь, вышла из груди. Я выхаркнул вырвавшуюся толчками кровь изо рта вперед, наклонился и стал терять почву под ногами.
И в то же мгновение внутри меня что-то треснуло. Не тело, и не кожа, а моя вера в то, что я еще способен сражаться. Хоть с кем-нибудь. Глупый, самонадеянный Майкл. Истощенный, истерзанный и беспомощный. Ярость угасает. Я не смог спасти Леона, не смог спасти себя. Вот мне и конец.
Не хочу так помирать… Мысли рвались, но не желали обрамляться в слова. Каждая клеточка моего тела вопила. Ублюдки! Они поплатятся, ответят за все!
Я сделал слабый взмах кинжалами у себя возле груди, пытаясь что-то предпринять, перерубить лапу и выбраться. Но силы ушли. Удар был настолько слаб, что даже вихрь не сформировался. Все мои предвидения будущего бесполезны, ведь глаз на затылке у меня нет. Я видел только Марка, который надвигался на меня, с ехидной ухмылкой, будто вкушая мое поражение.
И тут… треск из наушника, который выпадает из уха, но до меня колоколом, набатом доносится четкий, очень эмоциональный голос Мэй.
— Он здесь, Майкл, к тебе пришли на помощь!
Я почувствовал взгляд. Не свой, не Йозефа или Марка. И даже не того дракона.
И следующим фрагментом, запечатленным в памяти, стало падение на голову Марка огромной металлической балки, которой был вооружен Илья.
Я хорошо все видел, несмотря на свое состояние. Видел, как Марк сделал шаг ближе, играя пальцами с метательным клинком. Его ухмылка была спокойной, даже ленивой, будто все предрешено.
— Хорошая работа, парень. — Сказал он, скаля зубы.
Йозеф держал меня, пробитого насквозь, и ждал какой-то команды? Может быть, они еще не до конца решили, что со мной делать? Допускаю, что могут и пленить, как Леона, и затем использовать как расходник для создания нового топа. Ничто нельзя исключать.
Дыхание рвалось хрипом, ответить я ничего не мог.
Но дальше произошло то, что в кинематографе называют «явлением героя».
Воздух разрезал металлический свист и яростный вопль. Удар — такой мощный, что пол под ногами дрогнул. Как ядерная бомба на Марка сверху обрушилось что-то массивное, тяжелое, со скоростью ракеты, выпущенной на другую планету. Я не сразу понял, что именно произошло. Только хруст, и всюду разбросанное малиновое варенье.
Марк ничего не успел. Ни обернуться, ни ойкнуть. Его лицо в последний миг застыло в недоуменной гримассе, глаза расширились, и в следующее мгновение тяжелая металлическая балка проломила ему через от основания до жопы. Тело распалось, рефлекторно дернулось и перестало быть похожим на человека.
Мгновением ранее, он контролировал ход схватки. Насмехался, вел игру, вынуждал меня подыгрывать. Теперь — бесполезный труп. Без шанса на последний ход, без возможности красиво выйти из партии. Просто мгновенная смерть, так прозаично. Удар, который он даже не увидел. Если и есть какой-то загробный мир, думаю, сейчас он сильно корит себя за то, что не учел всего.
Как и я.
Вместе посмеемся над тупостью ситуации, в которую мы оба угодили, не предугадав событий.
Я замер, забыв о собственной боли, о когтистой лапе Йозефа, торчащей из моей груди на двадцать добрых сантиметров.
На фоне обрушенных перекрытий и сизого дыма стоял силуэт. Тяжелое дыхание, обломок металлической конструкции в руках. Илья. Его огромные руки обхватывали железную балку, как будто это был просто шест или что-то похожее, но никак не многопудовый кусок арматуры, который он либо вырвал из здания либо просто прихватил по пути валяющийся.
