Он смотрел прямо на нас, хотя между нами были метры тени и несколько слоев битого бетона и железа. Взгляд спокойный, чуть хмурый. Как у шахматиста, который загнал соперника в патовую ситуацию, но все еще любезно позволяет двигать фигуры. Хотя бы ради приличия.
Он шагнул вперед, а я, скованный, стоял без движения. Ни один мускул не откликался, я даже моргнуть не мог. Глазное яблоко вращалось, позволяя мне заглянуть в поля зрения, но тоже со скрипом. Двинуться не мог никто.
Воздух затрещал, когда в его руке соткалась тьма, принявшая форму клинка. Не металл, не сплав и не технология. Что-то совсем чужеродное, будто ночь постучала к нему в гости и любезно предложила стать его оружием. Лезвие, будто ванта-блек, поглощало весь свет, вбирало его, превращая все вокруг на сотни метров в сплошную темень и мрак.
— «Твою ж…» — Попытался я вдохнуть, и мысль застряла в горле, невысказанная вслух.
Что происходит? Почему никто не может двинуться? Что это за сила такая⁈ Я силился быстро придумать выход, но почему-то каждая идея мгновенно отсекалась за невозможностью исполнения. Едва я потратил пол секунды на то, чтобы сообразить, в какую чудовищную ситуацию мы угодили, когда холодная, леденящая душу тьма обвила ноги и поползла выше. По спине пробежал предательский озноб. Я ничего не могу сделать. А этот… он двигается вперед. Настоящий, живой. Воплощенный кошмар.
Его черный меч, соткавшийся из темноты, как крошечная черная дыра, был шрамом на теле реальности. Метафорично, но по другому не объяснить. Кажется, сама темнота вокруг Кацураги шла кругами по воде, когда в нее бросили камень.
Я, как обычно, пытался удержать все под контролем. Пусть сердце застучало быстрее, а руки покрылись липким потом, но разум старался быть холодным и рациональным. Как всегда. Хотя о какой рациональности речь — я не могу двинуться!
Внезапно, что-то толкает меня в спину. Довольно сильно. А затем, вперед, вместе со мной, плашмя летит Илья. Прежде, чем я навернусь на землю, успеваю глянуть через плечо. Это Леон. Он нас толкнул. Его изможденное тело едва держалось на ногах, но он был способен двигаться. А на лице застыла улыбка!
— Действуйте, а я на этом все. — Сказал он, слабо, но так, чтобы мы услышали.
— Что ты?.. — Зашипел я.
— Ваш противник — маг пространства. Как и я. Забыл? Я сопротивляюсь его заклинанию, и теперь передал эту способность и вам. — Успел он объясниться прежде, чем сам упал без сознания. Отдал остатки своей силы… что за самоотверженный придурок.
К нам вернулась свобода действия. Кацураги, тем временем, неумолимо сокращал дистанцию, осторожно переступая бетонные обломки, чтобы не повредить носы лакированных туфель.
— Лови! Юля просила передать! — Илья, вскочив на ноги и выбрав железяку поувесистее, бросил мне браслет. Он почти угодил мне под ноги, но я успел поймать его на лету. Браслет с аркдансом. Зачем он мне сейчас? В игру я точно не собираюсь!
— Отлично, — пробормотал я, сгибаясь и напружиниваясь, удерживая в руках свои клинки, — тогда подеремся в открытую!
Став плечом к плечу с другом, мы наблюдали неумолимо приближающегося черного безумного мечника.
Вокруг нас пространство заскрипело, замерло, вырывалось кусками. Я заметил символы, возникающие прямо рядом с нами: темные, перекрученные кружки и палочки, сложенные в какой-то причудливый рисунок. Эти символы появились рядом с каждым из нас. Кацураги, тот, кто их создал, вскинул свободную руку вперед и сложил пальцы крестиком. Особый жест? Его глаза были спокойны, почти равнодушны.
— Четверо топов, пришедших ко мне в руки… — Его голос был необычайно тих, но каждый звук в этой бесконечной тьме вокруг рвал слух, будто он орет мне в голову через рупор. — Я не ста-а-ану вас убивать. Мне любопытно поймать… понять… испытать. Но вы, конечно, уже сами догадались, что это за игра.
Я взглянул на Илью, тот сжал зубы, глядя прямо на врага. Он не решается перейти в ближний бой? Да что там, я не решаюсь! Я все еще не верил, что нам может противостоять кто-то настолько сильный! Но что-то делать точно нужно! Черт…
Срываюсь с места, забираю сильный вираж сбоку. Посмотрим, что я смогу сделать. Символ, или даже некая печать, сорвалась с места и рванула за мной, как прилепленная, но оставалась в метре от меня. Бежать было тяжело, ноги вязли, меня тянуло к земле. Но характеристик хватало сопротивляться этому. Или это сила, которую дал нам Леон?
Илья рванул в противоположную сторону. Попытаемся замкнуть Кацураги в клещи. Он же просто человек, пусть и сильный, значит, нужно только лишь добраться до него. Без головы не поколдует!
Стоило нам оказаться на дистанции атаки на вытянутой руке, Кацураги с хлопком черного провала исчез, а затем появился за спиной Ильи. Мгновенно! Взмах, и скрежет меча ударяет по затвердевшей металлом коже друга. Черная энергия, вырвавшаяся из рукояти и пошедшая сполохом за теневым лезвием, проигнорировала броню Ильи. Тот завопил, потерял равновесие и полетел вперед, выставив инстинктивно руки перед собой.
