Йонас вовсю трудился над цыпленком с тыквенной кашей – с пряными травами и специями, – а граф, пусть и абсолютно не заинтересованный гастрономической стороной вопроса, наблюдал за кулинарным шедевром под тот самый праздничный плейлист, игравший из блютус-колонок в замковой кухне, раздаваясь эхом, минуя смежные с ней коридоры и комнаты.
– Я бы сейчас был не прочь стримить наше занятие, – поделился он, когда мы с Дьяволом вошли в помещение. – Между прочим, у Йонаса уже двадцать тысяч подписчиков – и все они считают эту кухню родной!
– Нам не хватает вина, – подал голос цыган. – Для вкуса.
– Для аперитива, – отозвалась я с улыбкой. – Я принесу.
Графские погреба опять затянули меня надолго – я с удовольствием перечитывала этикетки и бережно протирала пыль с самых капризных образцов, не без труда доставленных в замок со всех уголков мира, – и когда я вернулась на поверхность из тихой обители винного гурмана с бутылкой Токайского – для себя и Йонаса, единственных, кто в замке пил алкоголь, – за неприступными стенами мрачной твердыни уже вовсю бушевал ураган.
Кое-где хлопали ставни и выл сквозняк, сполохи свечей тяжелых канделябров трепетали, рассеивая дрожащие, ажурные тени, и казалось, весь гнев стихий обрушился на затерянный в сердце Карпатских гор край.
Я не завидовала тому, кто в непогоду оказался сейчас в пути, без укрытия, без очага и горячей еды. Цыпленок с тыквой, продукт коллективного творчества, оказался потрясающе вкусным, и в полночь в обеденной зале, за огромным, похожим на театральные подмостки столом, с обоих торцов которого восседали граф Владен и мой друг Дьявол, мы втроем совершали торжественную трапезу.
Конечно, пищу употребляли только мы с Дьяволом, а владыка по обыкновению лишь составлял нам компанию, не обращая внимания на кристально чистые пустые тарелки, кубки для напитков и приборы… Однако никого из присутствующих это не смущало, и изысканный ужин в сопровождении занимательной беседы мог бы стать очередным из многих, обычным, привычным, если бы не протяжные, порой даже зловещие завывания ветра и хлеставший по замкнутым ставням ливень, заменивший нам фоновую музыку из плейлиста.
За мгновение до того, как концерт бури был прерван отчетливым стуком в тяжелые ставни замковых ворот, донесшимся по неведомым законам физики до нашего слуха сквозь какофонию звуков, старый граф подобно зверю повел носом, словно волк, почуявший добычу.
Я поймала этот взгляд, этот лихорадочный блеск черных глаз, эту на миг исказившую черты его лица натуру вампира, вечно голодного, вечно жаждущего крови.
Крови живого существа… Тот, кто в ураган пришел на порог графских владений был непременно живым.
Безумным – раз в непогоду, в ночь, когда вся нечисть повылезала из своих нор и присоединилась к нашему торжеству, он осмелился покинуть дом, – но живым.
А еще я почувствовала – всем своим ведьминским нутром, – что тот, кто сейчас переступит черту, границу света и тени, непременно связан со мной.
Сердце пропустило удар, резонируя новым ритмом, новой мелодией, доступной к расшифровке ключом вселенской задумки, которую мне еще было не дано постигнуть.
========== 3 ==========
– Владыка, – поклонился Йонас, входя в обеденный зал через высокий дверной проем с распахнутыми створками. – Прошу прощения за беспокойство. Странник из дальних краев просит убежища в непогоду…
– Пригласи его, – перебил его граф, взмахнув костлявой рукой в царственном жесте.
Сквозняк прошмыгнул следом за молодым цыганом, ворвавшись в помещение, потревожив пламя свечей. Громовой раскат хохотом пробежался по стенам и полу и осел по углам.
– Но владыка…
Растерянность на лице юноши говорила о том, что он хочет что-то добавить, но слова никак не сорвутся с губ, кажется, немного даже дрожащих от волнения.
Это на него так не похоже…
– Пусть будет нашим гостем. Пригласи его… к столу, – ухмыльнулся Владен, пользуясь смятением Йонаса, еще пуще пугая его своей жуткой улыбкой.
Цыган не хотел возвращаться – словно общество старого вампира, Дьявола и чудаковатой ведьмы привлекало его больше, чем компания незнакомца, который в данный момент нуждался в приюте, ожидая графского благоволения где-то в вестибюле или в одной из галерей.
Мне не хотелось покидать единственный отопленный уголок мрачного замка, но я оторвала зад от нагретого стула, жалея, что нельзя запитаться теплом от камина впрок, и произнесла:
– Я пойду с тобой, Йонас, и поприветствую гостя от лица владыки.
Я кивнула графу, различая долю любопытства в насмешливом взгляде, и обошла облаченную в черное фигуру Дьявола, выбравшего не вмешиваться в ситуацию и занять позицию наблюдателя.
– Дорогой друг, – молвил Владен, обращаясь к мужчине напротив, – он молод или стар? Я не могу разобрать.
Дьявол на мгновение прикрыл глаза. Я уже миновала порог обеденного зала, следуя за Йонасом, задравшим руку с масляной лампой вверх так, будто хотел развеять вековую тьму мертвых коридоров, разогнать чудовищ святым распятием, когда Дьявол, как сфинкс, в своей обыкновенной загадочной манере изрек:
– И то, и другое, владыка. И то, и другое.
