Кушлук-хан, сын Таян-хана, после того как они воевали с Чингиз-ханом, убежал и направился к гур-хану, государю кара-хитаев, в области Туркестана и Мавераннахра. [Там] он взял [за себя] его |
В этих событиях, как об этом подробно рассказывается в летописи, прошло семь лет. В это время Чингиз-хан послал [против Кушлука] Джэбэ с войском; тот обратил в бегство Кушлука; разгромленный [Кушлук] бежал в пределы Бадахшана, там его убили. Когда слух [об этом] дошел до Чингиз-хана, он послал Джэбэ наставление, чтобы [тот] не кичился такой крупной победой, что обратил в бегство Кушлука. «Ибо [сказал он] мы захватили их, благодаря спеси Он-хана, Таян-хана, Кушлук-хана и других!».
Когда Джэбэ поразил стрелою того беломордого коня и убил, то, явившись [к Чингиэ-хану], чтобы выразить [ему] покорность, он преклонил колени и сказал: «Я знаю, что я виноват в убийстве коня! Если Чингиз-хан меня простит и окажет [мне] благоволение [сиургамиши], то я приведу [ему] в знак верноподданнической моей службы множество таких коней!».
Впоследствии, как только он вернулся после войны с Кушлук-ханом, он привел из тех пределов тысячу беломордых коней и, представляясь [Чингиз-хану], подвел их [ему] в подарок [тикшимиши кард].
Когда Чингиз-хан был в области Балха и Таликана, он послал его с Субэдаем и Нуркэ, которые были из [племени] джалаир, вместе с войском в те пределы. Нуркэ в пути умер. Они вышли оттуда [и, двигаясь на запад], взяли много городов Персидского Ирака [Ирак-и ‛Аджам]; учинив убийства и грабежи, они пошли оттуда в область Грузии и Тифлис. Грузины собрались в большом количестве и вышли на войну. Джэбэ послал против них Субэдая с войском, а сам с пятью тысячами бахадуров сел в засаду. Субэдай нарочито бежал, и грузины пустились его преследовать. [Тогда] Джэбэ вышел из засады, зайдя с фланга, и всех уничтожил. Обычный прием их [монголов] в большинстве сражений был таков. Оттуда он повернул назад и вышел через Тимур-Кахалга [Железные Ворота]. Жители Дербента поднесли [монголам] провиант [тургу] и подчинились. [Монголы] прошли оттуда, направившись в страну русов [вилайат-и урус]. В пути они повсеместно чинили избиения и грабежи. Они с Чингиз-ханом постановили, что покончат эти дела в течение трех лет, [а в действительности] в два с половиной года пришли к удовлетворительному концу.
Из младших братьев Джэбэ на службе у Тулуй-хана пребывал Мунгэду-Саур; он имел семерых сыновей, младшего звали Урус. Он прибыл сюда на службу Хулагу-хану в качестве телохранителя [в ханском] кезике. Его братья были [тоже] там. Когда Абага-хан был назначен в область Хорасана, то соизволил сделать Уруса эмиром четырех кезик’ов и дал ему высокое назначение. Когда Абага-хан стал государем и вернулся из Хорасана, он вернул назад Уруса и послал [его] на охрану границ Херата и Бадгиса, приказав ему командовать войсками тех пределов и субихом[1013], и тот пребывал там.
Спустя два года, он послал туда Тубсина[1014]; тот проявил там много старания и усердия и подверг избиению [население] страны и народ [каум] некудар. Он вывел [оттуда] Джундара[1015] и много пленников, но в пути он их всех перебил по приказу Абага-хана.
В это время Кутуй-хатун перешла реку. Урус во время этого события оказал [ей] услуги и проявил усердие, дал [ей] сопровождающих лиц, пока она не прибыла в Тус, оказав [ей всю] необходимую [помощь]. После войны с Бораком он скончался.
В эпоху Абага-хана его сыновья были: Каратери[1016] и Абачи[1017]. В настоящее время сыном Каратери является Харбандэ, а дети Абачи суть: Зенги, эмир-тысяцкий, и Ханду-стольник [баурчи]. Из детей Джэбэ Сункусун был эмиром-тысяцким; ныне его сын Карасут[1018] — из числа ев-угланов Улджэй-хатун, [жены] Зенги, а его брат есть бахадур, который [некогда] ходил в Миср с посольством. В настоящее время из двоюродных братьев и родственников Джэбэ много состоит на службе у каана. Кадан, который был старшим эмиром и правителем области [хаким], Нокай, который был старейшиною секретарей [битикчийан], и Байджу-нойон также принадлежат к [племени] йисут. Байджу принадлежит к родственникам Джэбэ. Угедей-каан послал его вместе с Джурмагуном; он начальствовал тысячей, а после него, [Угедей-каана], ведал туманом. Байджу покорил Малую Азию [Рум] и кичился и хвастался тем, что я-де покорил Малую Азию! Хулагу-хан его вытребовал [к себе] и, обвинив, казнил, а из его имущества взял [себе] целую половину. Тем же туманом [потом], в силу ярлыка Менгу-хана, ведал сын Джурмагуна — Ширамун.
