Неотъемлемым признаком волеизъявления всевышнего и всесвятейшего господа является то, что он для проявления следов своего могущества всегда созидает в мире бытия и исчезновения нечто необыкновенно-чудесное. Оно же находит свое проявление в существе [особо] благородной личности, не имеющей себе равного, озираемой взором божественной благосклонности и охраняемой благодеяниями господнего милосердия с тем, чтобы во внимание к сему неопровержимому случаю прозорливые люди и рядовые обыватели воочию созерцали полноту его могущества, выказывали бы постоянство и усердие в воздаянии благодарности за [его] беспредельную милость [к человечеству] и познали бы достоверно, что цепь творения живых существ как полностью, так и частично находится в зависимости и в тесной связи с желаниями несравненного творца и создателя, рекшего: «будь! — и стало так»[1063]. Все, что он пожелал, он сделал, и все, что он хочет, он делает. «Аллах делает то, что желает, и приказывает то, что хочет!»[1064].
Доказательством этой мысли и подтверждением этого заявления служит странный случай и происшествие удивительного события с Алан-Гоа, из чистого чрева которой, согласно утверждению монголов, — а ответственность [за это лежит] на передатчике! — без посредства брака и тесной связи [с мужчиной] на свет появилось трое озаренных божественным блеском сыновей, событие [появления на свет] которых принадлежит к [числу] диковинных редкостей и чудесных событий. Их прямые потомки, согласно смыслу фразы «бывших потомками — одни после других!»[1065], стали бесчисленными ветвями и безграничными племенами. Добрая слава о них благодаря благословенному существованию наилучшего представителя этого рода и лучшей части этого дома, государя ислама, пособника веры Аллаха, султана Махмуда Газан-хана, — да увековечит Аллах его власть и да возвысит его сан! — останется нерушимой и вечной, если пожелает [сего] преславный Аллах.
Предание сказителей таково, что Добун-Баян, муж Алан-Гоа, скончался в молодости. Но так как предопределение создателя, не имеющего себе равного, было таково, чтобы в мире явился государь, обладатель счастливого сближения светил, властный и могущественный, который подчинил бы себе все государства мира и ввел бы в ярмо покорности и повиновения выи непокорных владык, дух же его был бы так силен, что он смог бы царствовать над миром и предводительствовать [всеми] людьми, а после него все государи мира и повелители поверхности земли были бы из его рода, — то подобно раковине, внутри которой годами взращивается крупная жемчужина, но никто не ведает, которая это из раковин, и водолазы постоянно ныряют в море в поисках за этой жемчужиной, отыскивают много раковин и приобретают бесчисленное количество жемчужин, но несмотря на то, что все эти жемчужины идут в дело, — каждая куда-нибудь, — и принадлежат они к числу драгоценностей, купцы их нанизывают в ожерелья, а каждая из них достойна любого народа и любого человека и [купцы] их продают, торгуют ими и совершают сделки, — однако общий предмет желаний есть та знаменитая жемчужина, он [творец] сделал чистое чрево Алан-Гоа раковиной драгоценной жемчужины существования Чингиз-хана и создал в ней сущность его особы из чистого света.
Много ветвей и племен принадлежит к потомству [насл] Алан-Гоа, и многочисленность их дошла до того, что если станут перечислять [составляющих] их людей, то [в итоге] получится больше ста туманов[1066]. У всех [этих племен] четкое и ясное родословное древо [шаджарэ], ибо обычай монголов таков, что они хранят родословие [своих] предков и учат и наставляют в [знании] родословия [насаб] каждого появившегося на свет ребенка. |
