Сборник летописей. Том I полностью

Однажды мать Чингиз-хана Оэлун-экэ, Чингиз-хан и его братья: Джочи-Касар, Отчи[ги]н-нойон, вместе с Сэчэ-беки и Тайчу, которые являются вождями ветви юркин от племени кият, собрались в лесу, в долине реки Онона, и, приготовив кобылиц и бурдюки [ундурха] для кумыса, устроили пир.

Стольник [баурчи] поставил для матери Чингиз-хана Оэлун-экэ, для Сэчэ-беки и для старшей матери Сэчэ-беки, т.е. [старшей] жены его отца, которая должна была бы быть старше его [собственной] матери, Кухурчин-хатун[1590], одну [общую] деревянную чашу с кумысом, а перед младшей матерью Сэчэ-беки, т.е. женою его отца, по имени Эмуэй[1591], которая должна была бы быть младше других, оказав [ей] предпочтение [башламиши кардэ], поставил [особо] одну чашу с кумысом. Когда Кухурчин-хатун увидела, что вторую чашу с кумысом поставили для Эмуэй, оказав [ей] предпочтение, ее же сделали соучастницею других [в общем питье кумыса], она сильно обиделась и вспылила. По этой причине она ударила стольника Сиучара[1592], который был главою [мукаддам] стольников Чингиз-хана. Сиучар зарыдал в голос и сказал: «Меня так ударили из-за того, что нет в живых Нэкун-тайши и Есугэй-бахадура».

Чингиз-хан и его мать стерпели это происшествие и не сказали ни слова по этому поводу. На этом пире коновязью [кириас] Чингиз-хана и [коновязью], принадлежащей Сэчэ-беки и их матерям, заведывал [йасамиши микардэ] Бэлгутай-нойон, брат Чингиз-хана. Он имел на руках коней [и] стремянных |А 53а, S 144| [джилавдаран] Чингиз-хана. Один человек из племени катакин, по имени Катакитай[1593], украл недоуздок. Он был нукером Бури[1594], из эмиров тайджиутов, а [этот] Бури был заодно с Сэчэ-беки и [потому] заступился за этого человека. Вследствие этого между ним и Бэлгутой-нойоном [на пиру] случилась перебранка. [Дело] дошло до того, что Бури ударил мечом Бэлгутая по плечу так, что рассек мясо его плеча. По этому поводу сбежались нукеры Чингиз-хана. Бэлгутай-нойон сказал: «Эта рана для меня не опасна, не нужно спешить мстить за нее, ибо не хорошо же, чтобы из-за меня вы стали бы друг с другом в дурных отношениях!». И изо всех сил старался помешать распре. Но когда увидели, что его поранили, а Сиучар-стольника побили, они полезли друг на друга и били друг друга сучьями дерев. Нукеры Чингиз-хана одержали верх. Они схватили Кухурчин-хатун и Коринджин-хатун[1595] и задержали [их].

По этой причине Сэчэ-беки со всеми родами юркин, которые были его подчиненными [атба’], отделился от Чингиз-хана. Впоследствии, с тем, чтобы поладить друг с другом, они отослали к ним этих двух хатун. Послы обеих сторон скакали взад и вперед, [договариваясь] о заключении мира, как вдруг пришло известие, что старший из эмиров хитайского Алтан-хана[1596], по имени Чинсан[1597], наступает с войском на Муджин-Султу[1598], [одного] из эмиров татар, и на его племена. Тогда Чингиз-хан выступил на войну с [племенами] татар для [оказания] помощи и поддержки [Чинсану].

Чингиз-хана уведомили о том, что племя татар вследствие того, что они не повинуются Алтан-хану и не изъявляют ему покорности, и из-за того, что они не в состоянии [ему] сопротивляться, по безвыходности [своего] положения и по необходимости откочевали вместе с женами и детьми, с табунами и стадами, членами рода [кейл] и челядью [хашам] и подходят разгромленные. Племена татар были сильными, многочисленными и богатыми. Уже с давних пор предки Чингиз-хана сражались с ними, как это впоследствии будет подробно изложено о каждом из них на своем месте.