Сборник летописей. Том I полностью

В эпоху Чингиз-хана был один эмир, которого он отдал Угедей-каану вместе с войском, имя его Дайр[871], он был при Чагатае. Был другой эмир у Чингиз-хана по имени Есур[872]-курчи; после Чингиз-хана и Тулуй-хана он был при сыновьях Тулуй-хана и Соркуктани-беги. Из числа старших, уважаемых эмиров в начальную пору молодости Чингиз-хана был некий человек из этого племени, по имени Чаракэ[873]-Эбугэн[874]; рассказ о нем приведен в [этой] летописи. В этом государстве [Иране] из его детей — Элэн-Тимур[875] и Майджу[876], эмир-тысяцкий. Брат его Масуд, бывший правителем [шихнэ] Шираза, Эба-курчи и эмиры, бывшие во время Абага-хана, по имени Итэлгу[877] и Буркут, и их дети — были из этого племени. И все!

Второй сын — Арулат. Это слово значит, что этот человек был нежен к отцу и к матери.

Все племя арулат[878] принадлежит к роду этого сына. В каждую эпоху из его рода были старшие эмиры и жены. Во время Чингиз-хана из этого рода был Богорчи[879]-нойон. В этом государстве [т.е. Иране] к его роду принадлежат Беклемиш, Уджан и сын его Сару[880], который существует и в настоящее время. Некий другой старший эмир, по имени Богорчин[881]-нойон, также был в ту эпоху. Обстоятельства его таковы: с детства он находился неотлучно при Чингиз-хане, никогда не выступал против [него] и оказывал похвальные услуги. По правую руку [от Чингиз-хана] он сиживал выше [прочих] эмиров. Говорят, что в то время, когда Чингиз-хан был в юношеском возрасте, он отправился на войну с некоторыми тайджиутами и там, будучи ранен стрелою в рот и в горло, повернул назад и обессилел; с ним вместе были Богорчин-нойон и Борагул[882]-нойон. В пути они его сняли с лошади. Шел сильный снег. Борагул-нойон, попридержав его лошадь и [видя Чингиза] в таком состоянии здоровья, накалил камень и поливал его водой, пока не поднялся пар. Он держал рот [Чингиза] над этим паром, пока застывшая кровь не вышла сгустком из его горла и ему стало немного легче дышать. Так как шел сильный снег, то Богорчин-нойон держал двумя руками над головою Чингиз-хана свою |А 35а, S 68| доху[883], чтобы снег не падал на него. Он так простоял до утра, и снег засыпал его по пояс, он же не сдвинулся с места. Утром он посадил [Чингиз-хана] на [коня] и доставил в свои стойбища. Богорчин-нойон совершал и другие великие дела, как то будет подробно изъяснено [ниже]. Так как Чингиз-хан был при последнем вздохе и оказался разлученным с войсками и другими близкими, а враг был в поисках и розысках его, то он с Богорчин-нойоном и Борагул-нойоном кружили по степям и горам и метались в поисках пищи, [но] ничего не находилось. У них была рыболовная сеть. Они забросили [ее] в реку, попалась крупная рыба. Богорчин-нойон стал [ее] вытаскивать, но от чрезмерного голода и слабости не имел сил [ее] вытащить и упал. Чингиз-хан запечалился, [видя], что Богорчин-нойон ослаб, дошел до крайности и на его бедрах не осталось мяса, [тем не менее] сказал Борагулу: «Не печалься и не расстраивайся! Ты будь топором, а я — топорищем[884], дабы мы наростили мясо на его бедра!». Благодаря столь высоким мыслям, твердой решительности и силе духа, дело Чингиз-хана и их [Богорчин-нойона и Борагул-нойона] вторично взяло верх, как то приведено в [настоящей] летописи, и он подчинил и покорил [весь] мир.

Богорчин-нойон, Борагул-нойон и Ути-Курчу[885] из ветви джалаир были старые нукеры Чингиз-хана и постоянно находились при нем. В то время, когда он стал государем, он дал всем эмирам ярлыки, а Богорчину и Борагулу не дал; [те] преклонили колени, что де каким образом случилось, что он нам не соизволяет дать ярлык? На что Чингиз-хан соизволил сказать: «Степень ваша превыше того, чтобы я дал вам определенный ярлык!». Во время Угедей-каана его туманом ведал его племянник по брату, Буралтай[886], а во время Менгу-каана — сын Буралтая, Балчик. В эпоху Кубилай-каана тем же туманом ведал сын Богорчин-нойона, впоследствии, также во время Кубилай-каана, ведал сын Буралтая, Джиргамиш[887]. Этот Буралтай имел много сыновей, и они все были старшими эмирами. Из этого числа один, Уз-Тимур-стольник [баурчи], был старшим эмиром и особо доверенным лицом [инак], он известен и знаменит.