Это племя — одна из ветвей племени сулдус. Во времена Чингиз-хана, в то время, когда он воевал с Он-ханом, вернулся назад и ушел в сторону Балджунэ, он [оттуда] отправил посла к Он-хану, давши [ему] много известий, как это упомянуто в [этой] истории, — этот гонец был из этого племени. Имя его Харкай[911]-Джэун. Харкай — имя, а Джэун значит — «левый». В этом государстве [т.е. Иране] Ханду-секретарь [битикчи], который был эмиром тумана [из] караунасов в области хорасанского Бадгиса, — был из его рода и [из] его двоюродных братьев. Харкай-Джэун весьма состарился и одряхлел и, говорят, был в живых до времени Менгу-каана. И все!
Это племя имеет несколько ветвей, но [из них] известны две ветви: одну [называют] джадай, ее [же] называют [и] баяут, а другую — кэхэрин-баяут. Джадай[912] — речная долина в Монголии. Так как стойбище их было там, то они и относятся к этой местности и [ее название] стало их собственным именем. А тех, что сидят в степи, называют кэхэрин-баяут. Юрты их по реке Селенге[913]. Два ее истока [сар]: Курбан[914]-Кахт и Бурэ-ундур, являющиеся Великим гуруком [т.е. запретным местом, —
По эту сторону гор: Ширэ-Шибауту, Кибин, Тэлэду.
По ту сторону гор: Энкэ, Джубукра, Буран-Курки, Самр, Кубкату и Туай. Эти девять рек впадают в Селенгу. Там обитает тысяча ойратов из рода Укай-Караджу и охраняют это стойбище [макам]. В начальную пору молодости Чингиз-хана, когда у него началась война с племенем тайджиут и он собирал войско, большинство племен баяут было с ним союзниками. Из тринадцати куреней его войска один курень составляли они, он повелел тому племени именоваться утеку[915]. Они имели установленное обычаем право на то, чтобы им дали девушку из рода [Чингиз-хана]. Во времена Чингиз-хана был эмир из эмиров левого крыла, имя его Бука[916]-гургэн; девушку отдали ему. Он был из [племени] Баяут-джадай. Хунган[917]-гургэн, находящийся здесь, — из его рода. Был другой эмир-тысяцкий, также принадлежавший к левому крылу и пользовавшийся большим авторитетом, имя его — Унгуз[918]. Так как прежде отведывателем ханской пищи [букаул] и стольником [баурчи] был Кучур-нойон из племени йисут и он стал старым и немощным, то вместо него стал отведывателем блюд и стольником Борагул-нойон. Когда Борагул-нойон стал эмиром-темником и занялся войсковыми делами, вместо него стал отведывателем пищи и стольником этот Унгуз. Его называют Унгуз-кысат, ибо на языке найманов букаула называют кысат, что значит насыщение[919], этот Унгуз был из племени кэхэрин-баяут. В то время, когда осаждали город Джун-ду[920], который был местопребыванием Алтан-хана, тот покинул его, а его казнохранилища и эмиры остались там; по взятии города послали Кутуку-нойона |
Нокай[922]-судья [йаргучи], его предки и родичи суть из племени джадай этих баяутов. Памятка о его родословной и о его предках следующая: во времена Чингиз-хана [некто], именуемый Соркан, был названным отцом[923] Чингиз-хана. Так как он был мужем умным и смышленым и в необходимых случаях приводил добрые слова и поучал, то его возвеличили, сделали почтенным, и он стал принадлежать к числу унгу-бугулов[924]. В то время, когда Чингиз-хан еще не сделался государем и каждое из непокоренных племен имело [своего] главу и государя, этот Соркан сказал: «Лица, которые стремятся к государевой власти: один — Улак[925]-Удур из племени татар, другой — Сэчэ[926]-беки из племени кият-юркин[927] и [третий] — Джамукэ-сэчэн из племени джаджират. Эти люди предъявляют великое притязание и стремятся к царской власти, но в конце концов во главе станет Тэмуджин и за ним, по единодушию племен, утвердится царство, ибо способностью и достоинством для этого дела обладает он и на его челе явны и очевидны признаки небесного вспомоществования и царственной доблести!». В конце концов было так, как он сказал.
