— Да слышал я про них на торгу, только название, наверно, не разобрал.
— Чего там разбирать-то — козьи и все.
— Деда, а ты помнишь, что Петр с нами едет?
— Куда?
— В Ратное, воинскому делу обучаться. Ты вчера согласие дал. Дядька Никифор хочет, чтобы охраной у него свой человек командовал, вот и попросил тебя Петьку в обучение взять. Ты согласился.
— Кхе!
— Батюшка, Корней Агеич… — снова было начал причитать Никифор.
— Помню я, Никеша, помню. Только на командира сразу учить не буду — мал еще.
— Так и не надо. Пусть сначала выучится тому, что твои внуки умеют, потом походит с моими караванами, присмотрится, потом — опять к тебе, на десятника учиться.
— Деда, ты вчера говорил, что собираешься воинскую школу открыть, чтобы второй раз Петруха со своим десятком приехал, и ты его выучишь на десятника купеческой охраны.
— Кхе!
— А Андрей сомневался, и ты еще сказал: «Куда все катится!» — добавил Мишка для убедительности.
— Да! Сказал, так и есть! Это… Никифор, я воинскую школу открываю, Петруху твоего беру в обучение… Э-э… Воинскую справу ему собери и… Э-э… школа, сам понимаешь, недешево обойдется…
— Да все, что скажешь, батюшка! Как лед сойдет, сразу ладью снаряжу.
— Деда, ты еще говорил, что дядьке Никифору одному дорого встанет, и что если другие купцы тоже захотят…
— Да помню я, помню! Никеша… Это самое… Купцы же наше воинское учение видели. Так вот… Если, значит… У кого сыновья или там племянники… Ну, сам понимаешь.
— Да, конечно, Корней Агеич!
— Доспех, там… Корм, снаряд учебный…
— Общее жилье для Младшей стражи, — поспешно вставил Мишка. — Мы ведь их в Младшей страже обучать будем, деда?
— А то как же?
— А сколько за обучение брать будешь?
— Одно дело — за обучение простого охранника, другое — за командира охраны, — дед явно ориентировался медленнее Никифора. — Да что мы на улице-то! Вечером обговорим.
— Дядька Никифор, ты еще чего-то про постоянную лавку в Ратном толковал. Только тебя перебили, ты еще обиделся, что на самом интересном месте.
— Ха! Конечно! Всегда так: не дослушают до конца, а потом… А на каком месте?
— Ты объяснял, что в Ратном, хоть и живет больше полутысячи народа, для постоянной торговли это маловато. Но если и из окрестных селений приезжать начнут, то тогда дело выгодное. А дальше ты у деда спросил, про то, какой товар в лавку завозить надо, но тут Андрей заснул, и дед огорчился, что не с кем за чаркой посидеть. Ну, и другой разговор пошел.
— Ага! Так вот, Корней Агеич, надо же знать: какой товар ратнинцам нужен, что они за него предложить могут, — Никифор врубился в тему так, как будто его и в самом деле прервали на самом интересном месте. — То же самое и про окрестных жителей. И еще, наверняка, придется сначала по деревням вразнос поторговать, чтобы узнали, что в Ратном лавка появилась, тогда сами приезжать станут. А разносчиков надо бы охранять, чтобы не обидели. А охрана дорого стоит, но если охранять станут твои ученики, батюшка, то сплошная выгода — им наука, нам — бесплатная охрана! Как ты, Корней Агеич? Я к тому, что ты выигрыш свой вчерашний мог бы в выгодное дело вложить, я бы столько же добавил, а прибыток — пополам. Ну, как?
— Я же сказал: вечером переговорим, — дед помолчал, а потом обратился к внуку: — Михайла! А монастырь в Ратном мы вчера открывать не собирались?
— Нет, дядька Никифор про какую-то вдовушку рассказывать начал, я и ушел.
— Правильно сделал, а то бы… Ладно… Никифор, показывай: где тут чем торгуют! Воинская школа, лавка… Кхе! Вроде и выпили немного…
Приключения начались сразу же после выезда из Турова. Стоило только санному поезду миновать последние сараи и заборы городского посада, и Мишка, правивший передними санями, увидел, как на дорогу выскочили четыре фигуры и, выстроившись поперек пути, дружно брякнулись на колени. Мишка придержал Рыжуху, сзади послышался топот копыт — дед и Немой купили себе строевых коней и сопровождали семейный караван верхом, в полном вооружении.
— Кхе! Гляньте-ка, музыканты!
Действительно, на дороге стояли четверо из оркестра, сопровождавшего выступления Мишкиной «труппы», — двое парнишек, игравших на рожках, флейтист и «ксилофонист». Когда дед подъехал к ним вплотную, все четверо сдернули шапки и уткнулись лбами в грязный, перемешанный с навозом дорожный снег.
