Сборник "Отрок" полностью

Вместо ответа Мишка резко крутанул, головой обежав взглядом отроков. Те поняли своего старшину правильно и принялись креститься, даже Стерв изобразил что-то вроде крестного знамения — криво и слишком размашисто, но не перепутав левое плечо с правым, как это у него, бывало, случалось. Недоверие и настороженность Герасима заметно пошли на убыль, на лице его даже появилось некое подобие осторожной радости.

— Вы за нами пришли… боярич?

"Ну да, конечно, вера в чудесное избавление от власти поганых язычников, несомненно, культивируется в общине. Иначе и быть не может. Даже жалко разочаровывать парня, но придется".

— Нет, брат Герасим, мы же не знали о вас, думали, здесь одни язычники живут. Случайно наткнулись вчера на стражу, которая вас изловить должна была, но теперь можете их не опасаться… кара Божья настигла слуг Нечистого, мы же стали орудием в деснице Божьей. Больше эти стражники уже никому зла не сотворят.

Парня, казалось, не очень-то взволновала судьба перебитых стражников — слишком велико было разочарование из-за несбывшегося чудесного освобождения. Все еще глядя на Мишку с надеждой, он, как ребенок, не получивший ожидаемого подарка, протянул:

— А отец Моисей говорил…

— Отец Моисей — это пастырь ваш? — не дал Герасиму закончить фразу Мишка.

— Да…

— А велика ли ваша община?

— Здесь три десятка, боярич, но есть и еще в других местах. Про все только отец Моисей ведает и по очереди навещает.

"Так, сэр, обратите внимание: рыбаки, про которых рассказывал Стерв, меняли на что-то копченую рыбу, на чем и были пойманы смотрящим Ионой. Некто отец Моисей путешествует от одной тайной христианской общины к другой. Похоже, тайная жизнь, неподконтрольная вашему предшественнику, бьет в Заболотье ключом — народец наладил контрабандный бартер, ведется подрывная идеологическая работа, администрация и силовые структуры этому всему противодействуют, но полностью искоренить, разумеется, не могут. Нормальное тоталитарное государство, черт побери, прямо, как по учебнику".

— Боярич, — прервал Мишкины размышления Герасим, — а как же теперь, вы же о нас узнали, неужели не поможете?

— Обязательно поможем! — с максимально возможной убедительностью заявил Мишка. — Как только воевода Погорынский узнает о том, что здесь у вас творится, покарает слуг Антихриста нещадно!

Краем глаза старшина Младшей стражи уловил, что Алексей, до сей поры демонстрировавший безразличие, при последних словах обернулся и как-то странно на него глянул.

— Обещаю тебе, брат Герасим, что по возвращении расскажу воеводе обо всем, а особенно о том, что здесь под властью поганых язычников томятся наши единоверцы! И так же твердо обещаю, что боярин Кирилл равнодушным к этой вести не останется — без его ведома в Погорынье не должно происходить ничего!

И снова острый внимательный взгляд со стороны Алексея.

"Да чего он зыркает-то, что я такого крамольного говорю? Или злится из-за пустой, по его мнению, траты времени? Так нам спешить вроде бы некуда. Или есть? Позвольте вам напомнить, сэр Майкл, что мистер Алекс, в отличие от вас, прекрасно знает цену каждой минуты, проведенной на вражеской территории, и если он проявляет нетерпение, то игнорировать его не стоит".

— Так и передай, брат Герасим, отцу Моисею, — Мишка решил закруглять разговор, — что мы сюда еще вернемся! Срока назвать не могу — это воевода решает, но придем непременно и язычество поганое повергнем! А сейчас беги, догоняй своих и… поклон от нас отцу Моисею и всем православным христианам…

— Боярич! Погоди, боярич! — Герасим подскочил к Зверю и ухватился за стремя, в которое Мишка уже собрался вдеть ногу. — Возьми меня с собой, я охотник, все тропки тут знаю, я пригожусь! У меня семьи нет, никого за мой побег не накажут. Возьми, я обузой не буду!