— Прости, коняга, это я задумался немного, — Мишка наклонился вперед и потрепал Зверя по шее. — Ну, не сердись, не сердись, я не нарочно. Сейчас полянку найдем, я тебе подпругу ослаблю, травки пощипать пущу, у меня и морковочка припасена — на хуторе пучок свистнул. Мелкая кража, конечно, но чего для друга не сделаешь? Ну, не сердишься?
Зверь не сердился — перестал всадник дурью маяться, ну и ладно.
— Господин старшина! Дозволь обратиться, младший урядник Филипп.
— Слушаю тебя.
— Урядник Василий велел передать, что нашлась подходящая поляна — трава, ручей, место удобное. Вон в той стороне.
— Стража! Слушай мою команду! За мной, рысью!
Алексей выехал на поляну, когда отроки уже спешились, ослабили подпруги и повели коней к ручью на водопой. Десяток Артемия остался в седлах, обеспечивая охрану, а Яков уже чиркал кресалом возле кучи валежника. Старший наставник спешился, отдал поводья Герасиму, словно тот уже стал его личным адъютантом, и не предвещающим ничего хорошего тоном предложил:
— Михайла, отойдем-ка.
Мишка, на всякий случай убедившись, что Немой рядом, не согласился:
— Говори здесь, нас никто не слышит — все делом заняты.
— Ты что творишь? Забыл, что командир может быть только один?
— Прекрасно помню. На хуторе командовал я, старшина Младшей стражи тоже я, а ты всего лишь наставник, хоть и старший. С места не тронусь, пока не узнаю: куда и зачем мы идем? Вообще, для чего весь этот поход затеян?
Алексей тоже покосился на Немого, чувствовалось, что у старшего наставника руки так и чешутся показать нахальному мальчишке "who is who", но не у всех же на глазах, особенно на глазах у Немого.
— Что-то ты поздно спохватился, старшина…
— Лучше поздно, чем никогда. Тридцать рыл на хуторе, согласен, случайность, но четверых ребят я уже потерял. Сколько и для чего я еще потерять должен?
— Ты меня допрашивать будешь? — Алексей снова покосился на Немого, с совершенно невозмутимым видом изображавшим из себя конную статую. — Приказа сотника для тебя не достаточно?
Это была еще не злость, но уже сильное раздражение, которое старший наставник не находил нужным скрывать, лишний раз подтверждая Мишкины подозрения: Алексей что-то задумал, а старшина Младшей стражи ему мешал и отнимал время.
— Я от сотника приказа не получал! — нахально заявил Мишка. — А если бы получил, то знал бы, куда и зачем мы должны идти… и почему ты так торопишься, тоже знал бы!
Алексей досадливо передернул плечами, его рука, видимо, чисто машинально потянулась к рукояти меча. Мишка был уверен, что за оружие тот не возьмется, но у Немого было свое мнение, и он угрожающе пошевелился в седле. Внутри старшего наставника словно перекинулся какой-то тумблер, все-таки умел Алексей собой владеть — он мгновенно расслабился, отвел руку от оружия и, в очередной раз покосившись на Немого, примиряюще пробурчал:
— Ладно! Поедим, успокоимся, потом поговорим… старшина.
Мишке это что-то напомнило, ощущение дежавю было буквально осязаемым. Старший наставник пошагал куда-то к кустам, а Мишка попытался поймать ускользающую мысль, но его сбил голос Дмитрия:
— Минь, чего это он?
— Откуда я знаю?
— Минь, ты вчера не видел… знаешь, когда он стражников пытал, у него точно такая же рожа была. Я уж подумал, что убивать придется.
— Андрей, — Мишка обернулся к Немому. — Ты что-нибудь понял?
Немой пожал плечами, а из-за кустов, за которыми скрылся Алексей, вдруг раздался душераздирающий вопль. Мишка, Дмитрий и Немой разом кинулись в ту сторону, сзади слышался топот еще нескольких человек.
