Сколько было ляхов, со слов беглецов выяснить не удалось, одно понятно — много, но у страха, как говорится, глаза велики, да и не разглядывали погостные ляшский отряд, другим были заняты. Дыма от горящих построек постоянно оглядывающиеся беглецы не заметили, значит, ляхи не стали жечь погост, а решили задержаться там на какое-то время. По всему выходило, что надо ждать супостатов и здесь — относительно наезженная дорога от Княжьего погоста в глубь Погорынья шла только к Ратному.
Мишка уговаривал сам себя, преодолевая навязчивое желание послать Зверя наметом, не жалея. Спешить, собственно, было незачем — даже если ляхи снялись с Княжьего погоста на рассвете, так же как и Младшая стража из крепости, то добраться до Ратного, учитывая, что пехоту придется везти на телегах, могли лишь ближе к вечеру. Времени на подготовку к обороне хватало.
На выезде из леса, разглядев у речных ворот ратника Арсения, явно поджидавшего Младшую стражу, Мишка не выдержал и оторвался от общего строя, за ним увязались адъютант Антон и младший брат Сенька, совмещающий обязанности командира десятка гонцов и личного связного Мишки.
— Здрав будь, дядька Арсений!
— Здорово, Михайла… ого! Изрядно!
Последнее замечание относилось к Младшей страже, стройными рядами, в колонну по три, выезжавшей из леса — Мишка специально велел остановиться, дождаться отставших и построиться. Зрелище действительно впечатляло: сто десять всадников, молодость которых выдавали только безбородые лица. В остальном — настоящая латная конница: юношескую угловатость телосложения скрадывали начищенные доспехи, покачивающийся над строем лес копий имитировали сулицы, которые отроки, для форсу, упирали тупым концом не в стремя, а в специально притороченную к седлу ременную петлю, на черных щитах, взятых в положение "на руку", изображен некий зверь красного цвета, держащий в лапах ярко-желтый православный крест.
Впереди ехали трое наставников Младшей стражи: Алексей, Глеб и Стерв, а позади них знаменосец с черным знаменем, на котором корчился в складках полотнища "Лис, несущий сияющий крест, во тьму язычества".
Естественно, Арсений, который, как и большинство ратнинцев, никогда не видел Младшую стражу в полном составе, был впечатлен:
— Д-а-а… Это ж сколько ты стрелков привел, Михайла?
— Сто десять и трое наставников. Еще десяток гонцов есть, но они бездоспешные и самострелы у них слабенькие — совсем дети еще.
— Угу, остальные больно взрослые… — не удержался от язвительного замечания Арсений, но тут же добавил: — однако ж, если все так же стреляют, как вы тогда у Яруги… м-да, умудрил Господь Корнея, ничего не скажешь!
Для Мишки слова Арсения прозвучали прямо-таки песней, даже жалко стало, когда ратник перешел на деловой тон.
— Ладно, недосуг мне, слушай внимательно. Тебя, наставников и Дмитрия сотник ждет у себя в усадьбе, там уже все десятники, кроме Луки и Игната, собрались…
— А где Лука с Игнатом?
— В усадьбах своих боярских, Лука еще и почти весь свой десяток уволок — родня же… Тьфу ты, не перебивай! Значит, в крепость к себе шли гонца, раз уж их у тебя целый десяток, предупреди, что баб с малыми детишками мы, от греха, из Ратного к ним отправляем, пусть пристроят на несколько дней. Что-то еще… да, отец Михаил тебя видеть хотел, но это потом, сначала ты к сотнику, а остальных в село заводи… Вот забота: куда ж вас девать-то стольких? И кормить еще…
— Еда у нас с собой в тороках, на неделю хватит, ну и обоз еще подойдет, хотя и небольшой…
— Ну и ладно. Все, поехал я!
— Куда это он так борзо ускакал? — поинтересовался подъехавший к Мишке Алексей. — Даже не поздоровался.
— Сказал, что недосуг, — ответил Мишка — а на самом деле, я думаю, спохватился, что не подумали, где сотню отроков разместить. Но вообще-то это он зря, мы же в учебной усадьбе заночевать можем, если, конечно, ляхи сегодня не нагрянут.
— Только Корнею и заботы, чтобы нас спать уложить! Не для того позвал, — проворчал Алексей. — Не для ночлега места выбирать надо, а для стрельбы, на заборола-то вся сотня не поместится, надо места на крышах обустраивать. С Лукой бы потолковать…
— Нет Луки, в усадьбе он в своей и почти весь десяток с собой увел, видать, занялся строительством всерьез. Игната тоже нет, а остальные десятники у деда собрались и нас туда же зовут — меня, тебя, остальных наставников и Дмитрия.
— Ну, поехали тогда…
— Погоди, дядька Алексей, пусть отроки через мостки переправятся, и проведем Младшую стражу через село строем и с песней — пускай ратнинцы на нас посмотрят.
— Нашел время красоваться! — встрял в разговор Глеб.
