— То есть сейчас эти упыри вылизывают твое баронство с головы до пяточек, за свои деньги, совершенно наплевав на свое родное государство?! — Император в недоумении уставился на меня. — Де Кервье вообще в курсе?
— В курсе, — раздался сухой голос старушки, заставив нас обоих вздрогнуть от неожиданности.
Начинается. Вечно у меня день открытых дверей, заходи, кто хочет, забирай, что приглянулось. Маленькая пожилая женщина неспешно подошла к нам, поправив на столе чайные приборы и подняв опрокинутый императором стул.
— Мне когда Гербельт показал цифры, я сперва по старинке организовала три звена бойцов для нашего мальчика, разозлилась малость, решила удавить. — Она пододвинула еще один стульчик, присаживаясь на него. — Пять поваров уже получили указ засыпать всю его еду ядом под завязку, восемь арбалетчиков сидят по дворцу, ждут команду.
Я почувствовал, как к горлу подкатывает ком страха.
— Но потом посидела, чайку попила, с медком, тебе тоже, кстати, советую, что-то вид у тебя бледноватый. — Она кивнула в мою сторону. — В общем, успокоилась и решила, что пусть будет все, как есть.
— Ты видела, какие суммы они в его землю вливают? — Император, явно успокоившись, так же присел на стульчик, заботливо ухаживая за экс-королевой, разливая чай по кружечкам. — Это просто уму непостижимо!
— Да мне тоже с трудом верится, что мы с тобой сейчас сидим рядом с самым богатым человеком во всем мире. — Старушка мило улыбнулась. — Представляешь, времена настали? Ты когда-нибудь могла себе такое представить? Уж не я, так это точно.
— Ох, Вальери, и не говори. — Та покивала сокрушенно королеве головой. — С каждым годом я смотрю по сторонам и не узнаю этот мир, все меняется, времена, когда можно было все проблемы решить ударом честной стали в спину, безвозвратно уходят.
— А жаль. — Император отсалютовал кружечкой де Кервье.
— И не говори. — Вальери де Кервье так же подняла свою кружку. — Мне вот, знаешь, что покоя не дает? Куда он все эти деньги денет?
— Кстати, да! — Император со старушкой на пару уперлись в меня взглядами. — И что вы, господин барон, имеете сказать по этому поводу?
— А я что? — Мне было неловко до жути. — Я все отдам.
— КОМУ?! — На пару выпалили женщины, подавшись вперед.
— Да кому я могу отдать? — Я смущенно пожал плечами. — Жене, конечно, больше некому…
— Нет, ну скажи на милость, где таких мужиков делают?! — Де Кервье закатила театрально глаза.
— А главное, почему нам в свое время всякая «шелупонь» под юбки лезла? — Император хлопнул кулаком по столу.
Уже под вечер император вернулся в выделенное под его делегацию крыло дворца, несколько устало отдавшись в заботливые руки фрейлин, дабы те помогли снять платье, расчесать после укладки плотное покрывало шелковистых волос и снять косметику. Руки девушек заботливо снимали боевое облачение прекрасной… императрицы, в то время как вереница слуг прямо в спальню внесла огромную, инкрустированную серебром и золотом бадью, больше похожую на миниатюрный бассейн, и теперь наполняли ее горячей водой, а также тяжелыми лепестками роз.
Легкая улыбка коснулась строгой и несколько надменной красоты на ее лице, когда горячая вода сделала свое дело, раскрыв поры на лепестках, отчего те выпустили в воздух дурманящий аромат сладких масел.
Большое, в два человеческих роста, зеркало стыдливо высветило, как легкая накидка соскользнула с плеч, горделивой ланью, или даже больше похожей на кошку статью, продемонстрировав обладательнице сего тела всю ее красоту и великолепие. Императрица неспешно погрузилась в горячее великолепие ласкающей воды, с блаженством прикрыв глаза и легким взмахом руки отпуская всех своих девочек-послушниц.
Внесенные ряды канделябров успокаивающе мерцали рядами свеч, мягко подчеркивая наступление ночи, а легкий пар, наполненный ароматом цветов, был подобен мягкой и ненавязчивой музыке, ласково баюкая тело и душу.
Все было идеально, казалось даже, тишину в покоях подобрали в специальных тонах, но зыбкость идиллии внезапно была нарушена смещением теней по углам. Это словно ветром подернуло свечи, серость теней всколыхнулась безумными волнами, совершенно неожиданно замерев сгустком тьмы в дальней оконечности зала.
— Гальверхейм! — Сгусток тьмы сплел некое подобие человеческой тени, в подробностях и всех оттенках серого выстраивая контур с узнаваемыми чертами высокого худощавого и седоволосого мужчины. — Ты сделала, что я просил?
— О боги, Алексис! — Легкая гримаса недовольства коснулась лица императрицы. — Ты совсем за чередой этих лет подрастерял свою галантность и такт? Где твои манеры, герцог? Не видишь, дама изволит отдыхать!
— Прости, Галчонок. — Призрак отобразил усталую улыбку. — Но у меня мало осталось времени, они заключили договор с Дочерью Луны.
— В игру вступает Тайшана? — Желваки заиграли на острых скулах императрицы. — Плохо дело, ты хоть и редкостный гад, но тебе не откажешь в шарме, мой старый враг.
— Мне тоже было приятно все это время гоняться за тобой, — рассмеялась тихо тень. — Так что мальчик?