Чарли и Реджи сидели друг напротив друга за столом на кухне, и между ними поднимался пар из кофейных чашек. На столе лежал утренний выпуск «Хартфорд Экземинер» с фотографией Тары на первой полосе. В нижнем левом углу поместили старую фотографию Веры. Реджи пробежала глазами статью.
— Вот дерьмо, — сказала она. — Им все известно. Здесь сказано, что Тара работала здесь, ухаживала за моей мамой.
Чарли кивнул и потянулся за кофе.
— Меня удивляет, что им понадобилось так много времени.
Реджи раздраженно сложила газету.
Чарли принес из деревянного домика свою гитару, и теперь она лежала на одном из кухонных стульев, как молчаливый и бдительный старый друг, присоединившийся к ним за кофе.
Реджи сделала себе тройной эспрессо и американо для Чарли.
— Великолепно, — сказал он, когда сделал глоток. — По-любому лучше, чем моя растворимая бурда.
— Будь осторожен, — с лукавой улыбкой предупредила Реджи. — После того как попробуешь настоящий кофе, обратного пути уже нет.
Чарли отпил еще немного и обвел взглядом кухню.
— Не могу поверить, что твоя тетя до сих пор живет здесь. Этот дом слишком велик для одного человека. Невозможно за всем уследить.
— Ну, как видишь, она не вполне справляется со всем, что тут есть.
— Как думаешь, мне стоит оставить ей визитную карточку? Будет ли она рассматривать возможность продать этот дом и переехать в более удобное место? За фермой Миллера есть новые кооперативные дома, и там попадаются действительно чудесные квартиры.
Реджи покачала головой.
— Она никогда не уедет отсюда. Она… — Реджи поискала верное слово, — …она слишком прочно связана с этим домом.
Она не могла представить свою тетю в каком-то другом месте.
Дом «Наутилус», который проектировала Реджи, был бы идеальным жильем для одного человека, который находится в движении. Лорен могла бы пересечь страну, переезжая от одного места с хорошей рыбалкой к другому. Но она никогда не пойдет на это. Она как будто стала частью своего дома: женщиной из камня и цемента, такой же холодной и непреклонной, как футовые каменные стены семейной крепости.
Как по сигналу, в кухню вошла Лорен и поставила в раковину грязную тарелку.
— Ты помнишь Чарли Бэрра? — спросила Реджи.
Лорен недоверчиво посмотрела на гостя.
— Да, конечно. Приятно снова видеть тебя, Чарльз.
— Вас тоже, мисс Дюфрен. — Чарли одарил ее лучезарной улыбкой, но выражение лица Лорен осталось неизменным.
— Как поживает твой отец? — спросила она.
— Спасибо, замечательно. Теперь, когда он вышел в отставку, то занят еще больше, чем раньше. Приобрел яхту и постоянно выходит на рыбалку.
Лорен скованно кивнула.
— А как твой дядя Бо?
Чарли уставился в пол.
— Не очень хорошо. У него рак.
— Рак? — Лорен сурово нахмурилась.
— Да, мэм. Поджелудочная железа.
— Мне очень жаль. — Выражение ее лица наконец смягчилось. — Фрэнси держится?
— Настолько хорошо, насколько возможно.
Лорен кивнула.
— Передай им мои лучшие пожелания, ладно, Чарли? — Она пустила воду в раковину и потянулась за губкой и мылом.
Вот тебе и холодность с непреклонностью. Характер Лорен явно смягчился с возрастом. Возможно, слишком многие ее сверстники становились немощными стариками, а может быть, как подозревала Реджи, тетя сочувствовала лишь умирающим людям.
— Лорен, я нашла вчерашнюю газету в мусорном баке, — сказала она. — Ты уверена, что не клала ее туда?
Лорен покачала головой.
— Я же сказала, последний раз я видела эту газету, когда ты просматривала ее. Прямо здесь, за столом. — Лорен поставила вымытую тарелку на сушильную решетку и повернулась к Реджи. — Может быть, ты сама выбросила ее в мусор и забыла об этом? — Ее голос почему-то звучал нервно.
— Может быть, — ответила Реджи и подумала: «Ничего подобного».
— Я принесла твоей матери немного овсянки, но она заснула, не доев и половины, — сказала Лорен.
Реджи кивнула.
— Можно попробовать позже. Если я тебе понадоблюсь, мы будем наверху.
Лорен неодобрительно покосилась на нее, и Реджи снова почувствовала себя школьницей, которая пытается затащить мальчика в свою спальню. Тетя снова с подозрением посмотрела на Чарли. Потом она заметила газету, раскрыла ее, увидела заголовок и фотографии и сразу же закрыла обратно.
— Это твое? — спросила она и указала на большую отвертку, которую Реджи оставила на столе рядом с газетой. Не желая признавать, что она решила воспользоваться отверткой как оружием, Реджи взяла инструмент и сказала:
— Да. У меня в комнате застряла оконная рама, и я хотела немного ослабить ее.
Лорен кивнула.
— Пошли наверх,
Чарли подхватил свою гитару, уважительно кивнул Лорен и пошел следом.
