— Заканчивай, — сказала Элен. — Ты можешь описать свою встречу с большим ежом завтра утром.
Нат лег в постель и обнял ее.
— Здесь совсем не так, как в нашей городской квартире, — сказал он, все еще явно возбужденный. Здоровенный грызун, пожирающий фанеру и рукояти топоров, мог быть кошмаром для кого-то, но только не для Ната.
Элен поцеловала его шею и легко куснула, прижавшись к нему всем телом. Она слышала, как участилось его дыхание.
— Все еще думаешь о дикобразах? — шепнула она.
— Вовсе нет, — отозвался он и запустил руки под ее ночную рубашку, задирая тонкую ткань.
Час спустя они лежали без сна, думая о дикобразе и вспоминая ужасные звуки, которые он издавал, когда грыз фанерный пол. Потом Нат, как всегда, отрубился на полуслове и замер рядом с Элен, положив вялую и холодную руку ей на живот.
Элен закрыла глаза, желая заснуть, но не могла выбросить из головы жующие звуки. Она представляла старуху с заостренными зубами, прогрызавшую пол.
«Смотри, какие у меня большие зубы».
Элен проснулась от солнечных лучей, бивших в маленькое, почти тюремное, прямоугольное окно спальни. Не дай бог, если начнется пожар с другой стороны: тогда им ни за что не выбраться наружу.
Ната рядом не оказалось. Элен посмотрела на часы: было около девяти утра. Как ей удалось проспать и не заметить, что он встал?
Она спустила ноги с кровати, натянула белье и сняла халат с крючка на двери. В кухне ее ожидал кофейник. Элен налила себе кофе, надела теннисные туфли и отправилась на поиски Ната. Солнце еще не вышло из-за холма, и в воздухе ощущалась утренняя прохлада. Но мошка уже вылетела: проклятые крошечные существа, которые роились в воздухе, находили любой кусочек обнаженной кожи и оставляли болезненные укусы. Элен и Нат уже извели три бутылочки экологичного репеллента (Элен была уверена, что его запах только привлекает мелких тварей), и Нат наконец согласился попробовать более сильнодействующее средство. Когда мошки облепили ее лицо, Элен пообещала себе купить настоящий репеллент на основе диэтилфталата. И, пожалуй, накомарник с мелкой сеткой, который она видела в универмаге Фергюсона. Она будет выглядеть как дура, но это лучше, чем быть съеденной заживо.
Нат стоял внутри скелетного каркаса, прямо в центре комнаты, которая должна была стать их гостиной.
— Эй! — позвала Элен и пошла к нему через проем будущей парадной двери, представляя, как замечательно будет иметь настоящую дверь, чтобы отгородиться от мошки.
Нат не ответил. Он хмуро смотрел на пол.
— Что случилось? — спросила Элен и подошла к мужу.
Может быть, ночью здесь побывал дикобраз и начал грызть их дом?
— Нат?
На черновом фанерном полу, который они закрепили гвоздями, лежал один из толстых плотницких карандашей. Им воспользовались для того, чтобы написать послание, выведенное жирными заглавными буквами:
— Хетти? — произнес Нат.
Элен вспомнила образ, явившийся ночью: старуха с острыми зубами, прогрызающая путь к ним.
— Это женщина, о которой я рассказывала, помнишь?
Та самая, которая утащила под воду бедную Эдди Декро.
Элен тяжело сглотнула и добавила:
— Хетти Брекенридж — та женщина, которая жила на краю болота.
Нат хмуро качал головой.
— Думаю, призраку нашей ведьмы нужны уроки орфографии, — сказал он.
— Нат, но ты же… — Элен не смогла закончить фразу; было немыслимо предположить, что послание оставлено призраком.
— Кажется, кто-то из местных решил поиграть с нами. Возможно, подростки, подвыпившие или под кайфом. Испугать чужаков и потешиться над ними.
Нат вернулся туда, где они хранили инструменты.
— Ты видела мой молоток с синей ручкой? Я нигде не могу найти его.
— Нет, — сказала Элен.
— Ясное дело, это некий таинственный водоворот. Мой мобильный телефон, уровень и молоток.
— Но если бы нас хотели обокрасть, разве они взяли бы несколько случайных инструментов? — спросила Элен.
— Не взяли бы, если бы не хотели позабавиться, — мрачно отозвался Нат.
— Я уверена, что инструменты где-то здесь, — сказала Элен. Это было логичное суждение взрослого человека. Она не сказала Нату, что, когда он упомянул о «водовороте», она сразу же подумала о глубоком центре болота и обо всем, что может быть скрыто в этом месте.
— Ух ты, насколько лучше он действует, — сказал Майк. Олив дала ему попробовать новенький металлоискатель, и теперь Майк водил им над землей на краю болота.
Майк был прав: новый прибор оказался потрясающим. Он был гораздо чувствительнее, чем старый, и мог находить предметы гораздо глубже. Пока что они нашли две металлических пуговицы, несколько монет, старую дверную петлю и ружейные гильзы. И все это лишь на одном квадрате координатной сетки.
— Думаю, мне нужно будет вернуться и перепроверить все участки, где я уже искала, — сказала Олив. — Возможно, сокровище было закопано так глубоко, что мой старый прибор не мог уловить сигнал. Но этот — другое дело.
Майк кивнул, не поднимая взгляда. Он не верил в сокровище. Конечно, он не мог откровенно признаться в этом, но Олив все видела.
