Имя Хетти содержалось в переписи 1900 года, когда ей было восемь лет. Также имелись три ее фотографии, которые удалось найти. На первом снимке 1899 года она была девочкой в окружении своих одноклассников, чьи имена были написаны бисерным почерком на обратной стороне фотокарточки. Элен не нужно было проверять список имен; она мгновенно узнала Хетти. Возможность увидеть ее как живого человека из плоти и крови, который учился в старой школе Хартсборо, а не был призраком повешенной женщины, почему-то была приятной и успокаивающей для Элен. Хетти находилась в дальнем углу комнаты, ее темные волосы падали на лоб, частично закрывая глаза. Она хмурилась в камеру, как будто происходящее было ей ненавистно. Но тем не менее, даже несмотря на сердитый взгляд, в ней было нечто поразительно красивое. Нечто неуловимо привлекательное, заставившее Элен затаить дыхание.
— Люди говорят, что Хетти плохо умела читать и писать, потому что перестала ходить в школу; в сущности, ее заставили это сделать. Когда она находилась в школе, творились странные вещи: книги вылетали с полок, парты начинали трястись. А однажды, по местному преданию, она писала что-то в своем молитвеннике, когда учитель подошел посмотреть. Там было три страницы, написанные на латыни!
Рили сделала выразительную паузу.
— Латынь? — озадаченно произнесла Элен. — Откуда девочка из Вермонта в ее возрасте могла знать латынь?
— В том-то и дело. Хетти знала вещи, которые не должна была знать. Она беседовала с духами, по крайней мере, в городе ходили такие слухи.
Две другие фотографии Хетти были групповыми снимками на городском пикнике, датированными 1909 годом. Тогда Хетти была подростком и стояла с краю, отдельно от остальных. Она была высокой; ее темные волосы были заплетены в длинную косу, темные глаза грозно блестели.
— Эти фотографии были сделаны примерно в то время, когда сгорел ее семейный дом, — пояснила Рили.
— И когда погибла ее мать?
— Да, вот послушай, это было написано в тысяча девятьсот девяносто девятом году. — Рили достала пожелтевшую вырезку из местной газеты и стала читать вслух: — «Сегодня, во вторник, второго октября, пожар, возникший по неустановленной причине, унес жизнь миссис Лайлы Брекенридж из Хартсборо. Семейный дом Брекенриджей сгорел дотла. Только Хетти, дочери миссис Брекенридж, удалось остаться целой и невредимой».
— Пожар, возникший по неустановленной причине? — спросила Элен.
Рили оторвалась от чтения и посмотрела на нее.
— Я слышала, что пожар устроила кучка горожан. Они как следует напились в баре и решили, что должны спасти город от Хетти Брекенридж.
— Боже мой. Это она нуждалась в спасении, а не наоборот.
Рили кивнула:
— Итак, мать Хетти фактически была убита, и Хетти осталась бездомной. Это мы знаем точно.
— Да. Поэтому она построила себе кособокий домик у края болота. И не забудь о деньгах, — добавила Рили. — Ее родители были весьма состоятельными людьми. Ее отец владел значительной частью акций местной железной дороги, а она была единственным ребенком. У нас не сохранилось фотографий их семейного особняка, но говорят, что это был роскошный дом. Вероятно, Брекенриджи были самой богатой семьей в городе.
— Что же случилось с деньгами?
Рили пожала плечами:
— Это большая загадка. Предположительно, Хетти забрала из банка все семейные ценности и сбережения и зарыла их в окрестностях болота, где-то недалеко от дома, который она построила собственными руками. Люди долго искали это сокровище, но так ничего и не нашли.
Элен улыбнулась:
— Олив считает, что она обязательно найдет его.
— Вот как? Я думала, она отказалась от поисков.
— Нет, она по-прежнему ищет сокровище. Она выходит на болото с новым металлоискателем и работает по координатной сетке. Она методичная и упорная девочка.
Рили кивнула:
— Да, она такая.
— Но я не понимаю, почему Хетти не уехала, если у нее было столько денег, — продолжала Элен. — Почему она не могла уехать первым же поездом и начать новую жизнь в таком месте, где никто не знал ее имени? Кажется бессмысленным, что она решила остаться здесь и построила маленькую хижину у болота.
— Если строить догадки, то я бы предположила, что она была связана с этими местами. Болото стало частью ее жизни. Возможно, были и другие причины, то есть какой-то мужчина.
— Отец Джейн? Что известно о нем?
— Вообще ничего. Хетти так и не вышла замуж. Она жила одна в своем крошечном домике. Примерно через год после пожара она забеременела… Представь себе, как в то время относились к матерям-одиночкам. Черт побери! Можно не сомневаться, что у этой женщины были крепкие нервы. Она осталась здесь и самостоятельно вырастила девочку.
— У нас есть какая-то информация о Джейн? — спросила Элен.
— Немного, — ответила Рили, она порылась в коробке, стоявшей на столе, достала фотокарточку и протянула Элен.
