Сборник произведений полностью

Это была еще одна школьная фотография: примерно пятнадцать детей, от малышей до почти взрослых, выстроились перед деревянным зданием школы. В углу стояла аккуратная чернильная пометка: Школа Хартсборо, 1924 год. Элен перевернула карточку и увидела выцветший перечень имен, написанный карандашом. Джейн Брекенридж была третьей слева в заднем ряду. На снимке ей было около двенадцати лет, и она выглядела почти точной копией Хетти в таком же возрасте. Те же темные глаза и волосы, немного загнанный и диковатый вид. Как и в случае с Хетти, Элен моментально узнала ее: в конце концов, взрослая призрачная версия Джейн в простом платье посетила ее дом не более двенадцати часов назад. Элен до сих пор ощущала слабый запах дыма.

— Это последняя фотография старого здания школы перед пожаром, — сообщила Рили.

Перед пожаром. Сначала кто-то устроил пожар в семейном доме Хетти, где погибла ее мать. Потом произошел пожар в городской школе. Потом, через много лет, пожар на ткацкой фабрике. Совпадение или нечто большее?

— Хетти обвинили в поджоге школы? — спросила Элен.

— Она предсказала этот пожар. В тот день она велела Джейн не ходить в школу. Трое детей погибли. Давай посмотрим… — Рили склонилась над записями, разложенными на столе. — Люси Бишкофф, Лоренс Клайн и Бенджамин Фултон.

Элен снова перевернула фотографию и нашла имена погибших детей. Бенджамин и Лоренс были маленькими мальчиками, сидевшими бок о бок в первом ряду. Они озорно улыбались. Люси Бишкофф стояла в заднем ряду, сбоку от Джейн. У нее были светлые волосы, ясные глаза и лучезарная улыбка.

Элен изучила фотографию и, глядя на их улыбки, подумала: «Никто из них не имел понятия о том, что с ними случится». Теперь она чувствовала себя воплощением Смерти, тычущей пальцем в маленькие детские лица.

— Они выяснили причину пожара? — поинтересовалась она.

Рили покачала головой:

— Нет. Судя по всему, огонь распространялся с большой скоростью. Кроме того, дети и учитель не смогли вовремя покинуть здание.

— Почему?

— Дверь была заперта. И не просто заперта; говорят, что кто-то заклинил ее толстой веткой. Понадобилось некоторое время и масса усилий, чтобы выломать ее.

Еще одно странное совпадение.

— Звучит ужасно, — сказала Элен, глядя на черно-белую фотографию с растущим желанием вернуться в прошлое и предупредить этих детей, как Хетти пыталась предупредить их родителей. Сказать им, что опасность существует на самом деле.

Это была самая жестокая часть истории — собственной жизни или истории человека, жившего сто лет назад, — невозможность любых попыток изменить прошлое.

Элен раскрыла сумочку и достала распечатанную на принтере фотографию сотрудниц фабрики «Донован и сыновья» за несколько месяцев до пожара.

— Познакомься с Джейн Уайткомб, — сказала она и указала на темноволосую женщину в заднем ряду.

— Боже мой, это она, — прошептала Рили. — Она удивительно похожа на Хетти, правда?

Элен сравнила фотографию взрослой Джейн с ее школьной фотографией, а потом с фотографиями Хетти в начальной школе и в ранней юности. Они могли бы быть родными сестрами.

— Очень жаль, что мы ничего не знаем о жизни Хетти в зрелом возрасте, — сказала Элен.

— Подожди, — с лукавой улыбкой заметила Рили. — Самое лучшее я приберегла напоследок.

Она подошла к большому деревянному шкафу с длинными и узкими ящиками. Выдвинув один из ящиков, она достала картину и посмотрела на нее. Это была довольно большая картина в рамке; Элен на глазок определила ее как полотно размером два на четыре фута.

— Что это?

— Позвольте представить: мисс Хетти Брекенридж, — сказала Рили и медленно развернула полотно к Элен.

Та присмотрелась к портрету. Хетти стояла в кроваво-красном платье; ее длинные волосы цвета воронова крыла удерживались сзади двумя гребнями. Губы были выкрашены в тон платью. Глаза сверкали, они манили и бросали вызов художнику. Они казались живыми и как будто двигались, изучая Элен.

«Я тебя знаю, — говорили эти глаза. — А ты думаешь, что знаешь меня».

Элен увидела аккуратную подпись в левом нижнем углу, состоявшую из двух инициалов: У. Т.

— Кто был художником? — спросила она.

— Если бы мы знали, — вздохнула Рили. — Мы провели исследование, расспрашивали людей, знавших местных художников этого периода, но никто не смог рассказать что-либо вразумительное.

— Значит, его имя не сохранилось в истории.