Элен и Нат собирались использовать кирпичи для кладки очага под дровяной плитой в гостиной. Элен объяснила, что вместо традиционного камина в центре старинной «солонки» из Новой Англии они собираются установить гораздо более энергоэффективную и высокотехнологичную дровяную плиту. Так они собирались обогревать весь дом, а пропановым отоплением пользоваться только в самые холодные дни. Олив задумчиво кивала. Ей нравились маленькие исторические уроки в повседневных беседах с Элен, когда она узнавала о старой колониальной жизни и о выживании первых поселенцев. Эти истории интересовали Олив больше всего, в отличие от источников тепла или эффективности дровяной плиты. Олив хотела слышать, как рубили деревья или охотились, как люди сохраняли еду на блоках озерного льда без всяких холодильников.
— Я привезла их со старой фабрики, где сейчас идут ремонтные работы, — сказала Элен, обрабатывавшая свой кирпич проволочной щеткой. — Они собирались выбросить кирпичи, так что я получила их бесплатно.
Элен гордо улыбнулась. Олив провела достаточно времени в обществе Ната и Элен, поэтому она понимала, что бюджет строительства был сложной проблемой. Нат всегда упирал на экономию и раскладывал таблицы с выкладками и расчетами. Элен держалась спокойнее и всем своим видом показывала: «
Это было немного похоже на родителей Олив, — как ее отец напряженно сидел с калькулятором в руке и счетами за последний месяц, а мама приносила ему пиво, массировала плечи и обещала, что скоро все изменится.
— Похоже, они очень старые, — сказала Олив, глядя на кирпичи. — Некоторые совсем почернели, как из камина.
— Там был пожар, и фабрика почти полностью сгорела.
— Что за фабрика? — поинтересовалась Олив.
— В Льюисбурге.
— Ткацкая фабрика была градообразующим предприятием до большого пожара в тысяча девятьсот сорок третьем году.
— Что там случилось? — спросила Олив.
Элен посмотрела на нее с особым выражением тревожной озабоченности, которое Олив доводилось видеть у собственной матери.
— Это довольно жуткая история, — сказала Элен.
— Тогда я определенно хочу ее услышать, — заявила Олив. — Давайте, это не может быть хуже того, что тетя Рили рассказала нам про Хетти, верно?
— Это ужасно на свой манер, — сказала Элен. — Местный управляющий запер двери снаружи, чтобы работницы не выходили покурить во время смены. Они не смогли выйти наружу, когда начался пожар.
— Вот дерьмо! — выпалила Олив, прежде чем сообразила, что говорит со взрослым человеком, притом с учительницей. — Прошу прощения, — смущенно добавила она.
— Все нормально. — Элен улыбнулась.
— Как выглядит Льюисбург? — спросила Олив. — Это большой город?
— Нет, совсем небольшой, даже меньше Хартсборо. Там почти не на что смотреть. Фабрика остается главной достопримечательностью. Сейчас ее реконструируют, хотят разместить там жилые квартиры и офисы.
Олив кивнула. Но почему ее мама отправилась туда? Не похоже, чтобы она искала новую квартиру или особенно интересовалась старыми фабриками, хотя…
— Значит, там уже кто-то живет? Какие-то квартиры заселены?
Возможно ли, что ее мама переехала туда и сейчас живет в новой квартире с загадочным незнакомцем?
— Нет, — ответила Элен. — Реконструкция только началась, и, похоже, впереди еще много работы. Хорошо, что они решили восстановить памятник индустриальной архитектуры, а не просто снести его и построить новый многоквартирный дом. Впрочем, тот человек, с которым я разговаривала на стройке, утверждал, что там водятся призраки.
Возможно, мама поехала туда по поручению спиритического клуба. Черт побери, она могла отправиться туда вместе с Дикки и остальными членами для проведения сеанса или для записи потусторонних голосов, как в телесериале «Охотники на привидений».
— В самом деле? — спросила Олив. — Настоящие призраки?
Элен кивнула:
— Во всяком случае, он так сказал.
— А вы верите в такие вещи? В призраков и духов умерших людей?
Элен сосредоточилась на очистке кирпича, словно не услышала вопрос.
— Да, — наконец сказала она. — Раньше не верила, но теперь верю.
Учительница истории, которая верит в призраков. Разве это не круто? Олив улыбнулась.
— Мне хотелось бы увидеть призрак, — призналась она. — Любого человека, но на самом деле мне больше всего хочется увидеть призрак Хетти Брекенридж.
Элен с новой силой заскребла щеткой по кирпичу и приоткрыла рот, как будто собиралась что-то сказать, но потом передумала и посмотрела на фургон. Нат только что вышел на улицу и направился к ним.
