Сборник произведений полностью

Люди стояли полукругом перед камином, возле начерченного на полу мелового круга. Это был символ с ее подвески. Дверь в мир духов.

Олив насчитала девять человек. Повсюду горели свечи и благовония, расставленные в мисках на полу и на каминной полке (раньше она приняла бы эти миски за пепельницы). Воздух был наполнен густым, сладковатым дымом.

Черная ткань над каминной полкой была снята. Там оказалось вовсе не зеркало, а картина. Это был портрет женщины с длинными темными волосами и темными глазами. На ней было красное платье и ожерелье, то самое ожерелье, подвеску от которого сейчас носила Олив.

Подвеска начала вибрировать у нее под рубашкой, словно теплый камертон.

Взгляд женщины был зачаровывающий и приковывал к себе. Олив чувствовала, что женщина смотрит прямо на нее, заглядывает внутрь и пытается что-то сказать, может быть, нечто важное.

А может быть, просто: «Отдай мне ожерелье, не то будет хуже!»

Тогда Олив поняла, что Хетти — хотя она никогда не видела ее изображений и не слышала описаний ее внешности, — была очень красивой. Судя по тому, что о ней говорили, Олив представляла жестокую и безобразную клыкастую рожу, покрытую бородавками.

Но это была настоящая Хетти: лучезарная и сияющая, как лунный свет.

Это была Хетти, которая некогда жила в маленьком кривобоком доме у болота. Хетти, которую повесили за колдовство. Хетти, чье ожерелье сейчас носила Олив.

Она оторвалась от картины и посмотрела на людей внизу. Они отодвинулись в стороны, образуя проход. Из темного угла слева от камина появилась женщина, прошедшая к центру круга. Она двигалась медленно, словно танцуя в густом дыму. У нее были длинные темные волосы и белое платье. А на лице красовалась маска белого оленя. Она была странно реалистичной, с настоящей шерстью, черным носом и блестящими черными глазами.

«Белая олениха».

Олив затаила дыхание.

«Это Хетти?»

Неужели им удалось вызвать дух Хетти Брекенридж, который теперь двигался среди них, в центре круга?

Олив наблюдала за призрачной женщиной и заметила нечто тревожно-знакомое в ее танцующей походке: шаг, шаг, поворот; шаг, шаг поворот. Люди вокруг распевали ее имя. Олив опустила глаза и посмотрела на ее ноги.

На ногах танцующей были туфли цвета слоновой кости с серебряными бусинами, с вышитым на носках цветочным узором и крошечными серебряными пряжками.

Олив зажала рот ладонью, чтобы не крикнуть: «Мама!»

Элен пыталась сложить фрагменты головоломки. Мать Олив заплатила триста долларов за ожерелье Хетти, потом уехала и бесследно исчезла. Та девушка назвала Олив Странным Оливером. Когда забрезжило понимание, у Элен болезненно сжалось сердце. Ей нужно поговорить с Олив, спросить, знает ли она про ожерелье, купленное матерью, видела ли она его или хотя бы слышала о нем. Было еще не слишком поздно. Сегодня вечером Элен позвонит Олив и пригласит ее выпить горячего какао и немного поговорить.

Но планы рухнули, когда Элен вошла в фургон. Нат сидел за столом на кухне и смотрел куда-то вниз. Сначала Элен встревожилась и подумала, что это записка с очередным предупреждением.

Но все оказалось гораздо хуже. Элен застыла, охваченная внезапным желанием повернуться и убежать.

Нат был бледен и дрожал всем телом. Рядом с ним лежал топор. И записная книжка Элен с заметками обо всем, что ей удалось узнать и пережить при встрече с призраками Хетти, Джейн и Энн. Обо всем, о чем Элен знала и регулярно лгала Нату.

Она немного попятилась.

— Нат? — спросила она.

Она думала об Энн, убитой мужем в гостиной. Что может сломить человека, заставить его взяться за пистолет (или за топор) и наброситься на своего ближнего?

— Как она выглядит? — спросил Нат. Его слова были похожи на хриплое кваканье, как у лягушки, сидящей на дне колодца.

— Кто?

— Хетти. Когда ты видела ее на кухне. И потом, в доме. Как она выглядела?

Он потянулся вниз и взялся за рукоятку топора — новое топорище из дерева гикори, недавно прилаженное Элен.

— Я… — Она замешкалась, не зная, что сказать. Наверное, нужно все отрицать, сказать Нату, что он был прав и она наконец убедилась, что никаких призраков не существует. Сказать, что это была игра воображения.

Но разве Элен не достаточно лгала ему?

Нат встал с топором в руке. Его глаза остекленели и налились кровью.

— Как она выглядела, Элен, черт тебя побери? — заорал Нат.

— Нат… — пробормотала Элен и сделала шаг назад, машинально прикидывая расстояние до него и до полуоткрытой двери.

— У нее черные волосы? — продолжал Нат, сжимая топорище. — Темные глаза? Она немного ниже тебя?

Он смотрел не только на Элен, но и куда-то вдаль, словно фигура, которую он описывал, находилась прямо у нее за спиной.

Элен кивнула и еще немного попятилась к двери. Она вытянула одну руку перед собой в успокаивающем жесте и отвела другую руку, к дверному косяку.

— Я видел ее, — сказал Нат. — Господи, должно быть, я схожу с ума, но, клянусь, я на самом деле видел ее.

Он рухнул на стул, выпустил топор, положил руки на стол и зарылся в них лицом.

Элен подошла к столу и положила ладонь на руку Ната.