Майк отрастил длинные волосы и вырос на полфута за последние шесть месяцев. Даже отец Олив стал по-другому относиться к нему, называя его «сынок» и приглашая остаться на ужин.
Олив и ее отец, с помощью Ната и Элен, завершили реконструкцию дома. Они отделали стены, настелили полы и убрали все инструменты. Иногда Олив видела, как отец поглядывает на стены, и догадывалась, что он подумывает о новом ремонте. Она брала его за руку и отводила к фотографиям, которые они вставили в рамки и повесили на стене: семья на праздниках и днях рождения, мама и папа в день их свадьбы. Что бы они ни сделали — будь то перестройка дома или даже находка сокровища, — не могло вернуть маму. Но она все равно была с ними. Олив чувствовала это и знала, что отец чувствует то же самое.
— Мама любила этот дом таким, какой он есть, — говорила Олив.
Олив стояла на болоте. На ее шее было мамино ожерелье, вернее,
Теперь Олив сняла ожерелье и держала его на кожаном шнурке.
— Покажи мне, Хетти, — сказала она. — Теперь пора.
Она чувствовала это всем сердцем. Время действительно настало. И Хетти была готова показать ей то, что нужно.
Серебряная подвеска пришла в движение, отклонившись влево. Олив сделала несколько шагов, потом подвеска изменила направление, и Олив двинулась туда. Шаг за шагом она следовала по пути, проложенному ожерельем. По пути Хетти. Олив переступала через розовые венерины башмачки, которые тоже как будто направляли ее. Невидимая тропа вела к заднему углу дома Хетти. Там подвеска начала описывать быстрые круги по часовой стрелке.
— Здесь? — спросила Олив.
Возможно, это очередной трюк, и она выкопает очередную головку топора, старый горшок или раковину.
Олив положила ожерелье на землю и стала отодвигать камни. Потом провела металлоискателем и получила мощный сигнал.
Она стала копать, раздвигая камни. Вскоре край лопаты уперся в твердую поверхность.
Олив потянулась вниз, нащупала кусок дерева, а за ним — край тяжелой металлической коробки.
Ожерелье Хетти блестело и переливалось в солнечном свете, глаз в центре наблюдал за Олив.
«
© Савельев К., перевод на русский язык, 2018
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2018
Его мать медленно скользит по вымощенному каменному плитами патио. Ее длинные ноги и бедра двигаются в такт музыке; этот волнообразный танец напоминает Майлзу, как колышется высокая трава перед грозой. В руке мать держит запотевший бокал мятного джулепа[31] с маргаритками, нарисованными на стекле. «Любовь, любовь удержит нас вместе…» — поют Капитан и Тенниль[32] из дребезжащего портативного радиоприемника, который стоит на столе.
Мать напевает вполголоса, танцующей походкой приближаясь к алюминиевому шезлонгу. Бронзовый слоник-талисман на ее бисерном браслете поворачивается и нюхает воздух своим хоботом. Майлзу нравится этот браслет. Мать не говорит, где его достала, но уже около месяца постоянно носит его.
В белом хлопчатобумажном платье и золотистых сандалиях она похожа на богиню из сборника древнегреческих мифов, который читает Майлз. Возможно, на Афродиту. Ногти на ее ногах выкрашены в густо-фиолетовый цвет, кожа бронзовая от летнего загара, а в светло-каштановых волосах, откинутых назад и скрепленных скользящей пряжкой, играют золотистые искорки. Она опускается в шезлонг и ставит бокал на металлический столик. Потом берет пачку «Пэлл-Мэлл» и вытряхивает оттуда сигарету.
Майлз старается сдерживать дыхание и неловко ворочается в своем укрытии. Он лежит на животе за «садом камней», вытянувшись как змея, и наблюдает за матерью, находящейся на другой стороне двора.
Она обещала, что бросит курить, но по-прежнему прячет сигареты на книжной полке за огромными, переплетенными в кожу классическими романами, которые не читает никто из домашних: «Моби Дик», «Дэвид Копперфилд».
Майлз рассказал матери о фильме, который они посмотрели на «уроке здоровья», там картинки здоровых, розовых легких чередовались с картинками потемневших и покрытых зловещими пятнами легких курильщиков. Майлзу страшно представить, что легкие его матери могут выглядеть как сажа из каминной трубы; хуже того, ему ненавистна мысль о ее смерти, что неизбежно ждет всех курильщиков, по словам учительницы, миссис Молетт. Ваши легкие станут черными и больными. Они больше не будут работать и разносить кислород по вашему телу. Без кислорода вы умрете.
— Между прочим, я могу попасть под автобус, — заметила мать, когда Майлз повторил эти слова. — Или меня убьет молнией. Или у моего автомобиля откажут тормоза, и я упаду с утеса.
