Полтора часа ожидания в автомобиле, с его смешанным букетом из бензиновых выхлопов, старого пролитого кофе и сладковатого запаха лосьона после бритья, в конце концов истощили терпение Фиби. В желудке что-то подозрительно ворочалось; сальный привкус помады стал последней каплей.
— Думаю, мне нужно размять ноги, — сказала она, и ее рот наполнился слюной, как будто в любую секунду могла открыться рвота.
Сэм потянулся и взял ее за руку, поглаживая костяшки указательным пальцем.
— Ты в порядке, Би? Что-то ты очень побледнела.
Он пощупал ее лоб, проверяя температуру. Это был ласковый жест. Она взяла руку Сэма и поцеловала пальцы. Его ладони были в мозолях от работы с деревом и почернели: сосновая смола, смазка от бензопилы. Его пальцы слабо пахли бензином и лавандовым мылом.
— Все нормально, — сказала она и мягким движением убрала его руку с лица. — Просто слишком долго сидела в машине. Немного свежего воздуха, и я буду как новенькая.
Сэм кивнул и посмотрел на часы.
— Не уходи далеко. Они могут приехать в любую минуту.
Фиби шутливо отсалютовала ему и вышла из автомобиля, притворившись, что проверяет свои невидимые часы (она не выносила давления на запястья).
— Сверим часы, капитан, — сказала она. — Вернусь через десять минут.
— Только не заблудись! — окликнул он. — Оставь хотя бы след из хлебных крошек.
Глубоко дыша, чтобы справиться с тошнотой, Фиби наклонилась, чтобы завязать ботинки от «Док Мартенс». Она нашла их в магазине подержанной обуви и теперь всегда носила во время прогулок на природе.
Надежно завязав шнурки, Фиби двинулась вперед по лесовозной дороге, а Сэм оставался за рулем и изучал карту в очередной попытке убедиться, что они находятся в нужном месте. Сэм был основательным парнем, и Фиби находила это успокаивающим. Ее собственное чувство уверенности было подобно мотыльку, бессмысленно бьющемуся о лампочку.
Сэм и Фиби были вместе уже три года — факт, в который Фиби до сих пор не могла поверить. Они познакомились в ветеринарной клинике, где Фиби работала в приемной. Сэм принес раненую пеструю неясыть, которую нашел во время прогулки в лесу.
— Не знаю, что случилось, — задыхаясь, сказал он. Его руки кровоточили там, где сова немного порвала его своими когтями. — Я просто нашел ее в таком состоянии.
Сова была обернута в клетчатую фланелевую рубашку; ее глаза имели глубокий коричневый оттенок.
У Сэма были похожие глаза — темно-шоколадные, с самыми потрясающими ресницами, которые Фиби когда-либо видела у мужчины. Она мгновенно оценила его чувствительность, что было необычно для нее, поскольку ее регулярно привлекали бесчувственные «плохие парни». Она стала профессионалом в тупиковых отношениях с такими типами, чье представление о долговременных отношениях сводилось к еженедельным встречам за стойкой бара с закусками. Она не возражала — по крайней мере, это было привычно и безопасно. Но что-то случилось с ней, когда она увидела, как Сэм нянчится с этой совой, — как будто открылась дверь, и Фиби мельком увидела, чего ей не хватает.
— Картечь, — сказала доктор Острум, когда разложила сову на смотровом столе. Борьба закончилась, и теперь птица лежала вялой массой из рябых серо-коричневых, окровавленных перьев.
— Вы можете ее спасти? — спросил Сэм. Его глаза покраснели и слезились, голос был мальчишеским и прерывистым.
Доктор покачала головой.
— Лучший выход — эвтаназия.
Сэм сгорбился и наклонился вперед, упершись руками в стол.
— Кто это сделал? — надломленным голосом произнес он. — Кому понадобилось стрелять в сову?
И тогда Фиби сделала нечто совершенно нехарактерное для нее. Она накрыла ладонью согнутую руку Сэма, которая слегка дернулась от прикосновения. Фиби показалось, что она прикоснулась к раненому дикому животному; должно быть, Сэм чувствовал то же самое, когда держал на руках сову.
— Трагедии иногда случаются, и мы просто не знаем, почему это происходит, — сказала Фиби.
Они стояли в комнате, пока доктор Острум быстро и аккуратно сделала сове смертельную инъекцию. Размеренное движение оперенной груди замедлилось, потом остановилось. Фиби помогла Сэму вымыть и перевязать руки.
— Ее сердце билось так быстро, — сказал Сэм. — А эти глаза… Они как будто хотели сказать целую тысячу важных слов.
Фиби кивнула и оторвала еще один кусок лейкопластыря, не имея понятия о том, что этот добрый парень с окровавленными руками и убийственными ресницами был
На следующие выходные он пригласил Фиби в пеший поход, и она согласилась, но пришла в мини-юбке и сланцах.
