Олька отрицательно покачала головой, у нее наличные. Положив на стол пятьсот, она отодвинула стул, поднялась и, толкнув тугую дверь, вышла на улицу. До завтра. Что будет завтра? Этот вопрос она про себя задала гипсовому дракону у двери. Тот подмигнул еще раз. Завтра может все. В его силах изменить то, что неизменно. Жизнь, время, обстоятельства. Завтра — это бог тех, кто уверен в одном шансе на миллион. Даже если у них ничего не получится. Бог потомственных неудачников, подумала Олька. И улыбнулась первому встречному, озабоченному мужчине в грязных туфлях. С серой планшеткой на длинном ремне. Просто улыбнулась, потому что захотела. Ведь никто не запретит ей делать то, что она хочет сейчас.
Тот отшатнулся, будто она ударила его. Дурак. Это же бесплатно. Олька вдруг почувствовала себя святой. Какой-нибудь святой Олькой, которая желала, чтобы у всех были шансы. И жизнь давала их абсолютно бесплатно, ничего не требуя взамен.
Ей вдруг захотелось поехать на Варварку и зайти в первую попавшуюся церковь. Отворить дверь войти в теплый запах ладана, в таинственно сверкающую позолоту. Чтобы тогда случилось?
Поехать в Зарядье? Покрутив эту мысль в голове, она решительно зашла в ближайший продуктовый и купила бутылку коньяка, колбасы, сыра, шоколада и яблок. А потом достала личный телефон.
— Алла Матвеевна, это Олька, хотите коньяку? — время Варварки еще не пришло. Это было ее твердым решением. Там ее никто не ждал.
— Коньяк? Какой коньяк, Оль? — в трубку было слышно, что квартирная хозяйка курила.
Олька заглянула в пакет. Выкопала бутылку из-под упаковок, прочла этикету.
— Да хрен его знает, Алла Матвеевна. Наверное, хороший, раз столько стоит.
— У тебя, что-то случилось?
— Не знаю, — честно ответила она, потому что еще ничего не надумала. Солнце моргнуло, будто было недовольно ее нерешительностью.
дата публикации:25.04.2022
Яичница была хороша. И пахла как бешенная, за этот запах можно было продать все. Девственность, которой не было, все золото мира, которого не было еще больше. Обнаружив в холодильнике два забытых яйца, остатки сливочного масла и вмерзшую в лед морозилки упаковку бекона, Олька соорудила мега-завтрак для одного. Перевернула растекшиеся по сковородке яйца, потому что не любила жидкий желток. Поджарила бекон до хруста. Тонкая вуаль дыма вилась над старой хозяйской тарелкой, яичница посередине, рыжий бекон сбоку. Вилка и нож по сторонам строго параллельно. Пара веточек петрушки для полной гармонии, все ее запасы на настоящий момент. Завтрак королев. Единственной ложкой дегтя в этом медовом море был растворимый кофе, который она терпеть не могла, но покупала, потому что ленилась возиться с туркой. Отмывать ее и пригоревшие пятна кофейной пены с плиты было выше ее сил.
Был уже почти полдень, а дел не было. Единственной заботой стали три сообщения, которые она посчитала малозначимыми: два более-менее рабочих предложения встретиться и одно, которое она сразу отправила в игнор. Клуб БДСМ искал девушек, а Олька не терпела боли. И причинять ее не любила. Вообще никак, даже если очень просили.
И работать Олька сегодня не хотела. Потому что у каждой девушки, как она считала, должно быть, время, которое она никому не продавала. Время, которое должно принадлежать только ей. В любых, даже самых отчаянных обстоятельствах. А их сегодня на горизонте не намечалось. Можно было никуда не спешить, спокойно сидеть в инстаграмме и думать о шансе, готовом ворваться в ее жизнь.
Она позавтракала, вымыла волосы, намотала полотенце на голову и привычно придвинула кресло к окну покурить. Грязная посуда осталась на столе.
«Можешь сегодня? Шесть часов, отель Горизонт, Смоленская площадь, номер шестьсот одиннадцать, часика на два».
Она раздумывала, что ответить, когда телефон ожил и сладко зашелестел.
«Почему не отвечаишь? Персик, надо ехать. Динамо, да?»
Вагиту не терпелось, теперь он вынесет весь мозг. Олька вздохнула и принялась копаться в сумочке, пачка с последней сигаретой была закопана под грудой всякой ерунды. По-другому не бывало никогда, любая полезная мелочь в Олькиной сумке всегда находилась в самом низу. И ни разу не выкапывалась первой. Поначалу она пыталась складывать особо нужное в отдельный специальный карман, но на него постепенно наслаивалось другое особо нужное, на то третье, в конце концов она плюнула на это и оставила все как есть. Полный беспорядок, в котором было все и одновременно ничего.
Персик, надо ехать. Вот что ему ответить? Запустив руку под ворох косметики, она нащупала твердый картонный прямоугольник с рваным краем, как раз между пачкой презервативов и перцовым баллончиком. Вынула и внимательно изучила.