Сквозь щели между старыми досками мне виден Фогель, яростно отстирывающий одежду. Подколки дракона сделали свое дело, м’техник возится со своим тряпьем так, что того и гляди протрет в нем дыры. Я прижимаю лицо к доскам. Мой милый полуобнаженный колдун выглядит так, как я себе и представляла. Худощавый, бледный, на плечах веснушки, а все тело переплетено сухими канатами мышц. На правом плече татуировка в виде штрихкода. Табельный номер семнадцать тысяч четыреста сорок восемь дробь семнадцать, третий производственный сектор, и что-то еще, чего я не могу понять. Прекрасный недотепа. На кой черт тебе сдались твои девки? Я вздыхаю и пытаюсь нацарапать коготком его имя на твердом разбухшем дереве. Фогель плюс Беатрикс Первая. Конечно же, ничего не выходит дерево слишком твердое. Тут бы очень пригодились драконьи железные когти. Тем более Ва неподалеку, я вижу, как он мелькает наверху среди построек нашего хозяина. Тьму купальни режут оранжевые лучи умирающего солнца. Я подставляю под них запястье, оно вспыхивает ребристым чистым светом. На моей руке лежат янтарные полосы. Завораживающее зрелище. А вот чего очень хотелось бы, на ней нет. Синие цифры молчат.
Вид у дракона наверху таинственный. Зуб даю, мой дружочек в поисках обещанного см’гончика. Не удивлюсь, если попросив пару баночек, он забьет нашу тележку до верха. А потом невинно лупая желтыми глазами каркающим голосом пояснит, что все это щедроты господина Понга. Который спит и видит, как помочь бедным путникам.
Спит и видит, держи карман шире. В кустах за Фогелем виден глянцевый блеск. Мурлыка, а может быть Царапка, пасет нас. Присматривает за гостями в целях гостеприимства. Ладно, пусть пока так. Во всяком случае, мне это абсолютно не мешает. В Долине за тобой всегда наблюдают тысячи невидимых глаз, к этому быстро привыкаешь.
Я погружаюсь в воду по нос, задумчиво пускаю пузыри. Побитый бронежилет валяется на лавке, короткий посох снят с предохранителя и лежит поверх него. Принцесса Мусорной Долины принимает ванны. Сунься кто-нибудь к ней и мало ему не покажется, я хихикаю. Полный улет, можно даже позволить себе прикрыть глаза. Невероятное ощущение! Просто прикрываешь глаза, потому что этого хочешь, а не потому что устал. Мне приходит в голову, что я, наверное, прощу Фогеля. Наплюю на этот проклятый шарфик, будь он неладен. На ведьму из ХаЭр, тем более они так удачно поссорились. И на эту его, как ее? Анику с зарплатного. На всех его бывших я наплюю, потому что я бесконечно добра. И имя мое — Милосердие. Время от времени мне просто необходимо кого-нибудь прощать.
Река втекает в купальню небольшими водоворотами, я рассматриваю свои руки погруженные в нее. Изящные руки, белеющие под прозрачной водой. Царственные руки в массивных браслетах из блескушки. Сквозь щели видно как сверху от дома спешит владетель «Осторожно, заземлено». В его владениях все основательно до тошноты, вниз ведет небольшая каменная лестница, к которой, невиданный на Старой Земле случай, приделаны перила. Я расслабляюсь, свой посох он оставил и теперь топает к моему колдуну налегке.
— У меня есть немного мыла из лягушек, если хотите, — благожелательно предлагает господин Пилли Понга. — С ним легче отстирать грязь.
— Да я уже закончил, — отвечает Фогель, раскладывая рубаху и штаны на земле, в тщетной надежде просушить. Суетливый хозяин баронства подсаживается к нему. Бросает взгляд на купальню. Вот в чем не сомневалась ни секунды, так это в том, что он знает: я внимательно наблюдаю за ним.
— Что-то давненько не было выбросов, не находите, сударь мой? Как-то совсем стало тихо. У нас тут обычно гремит вечерами.
Я приподнимаюсь в воде, чтобы лучше слышать. Разговор скользит по тому краю, за которым может быть бездна. Один шаг и мы кубарем полетим вниз. И бог знает, где приземлимся, и приземлимся ли вообще. На мое облегчение, дорогой Эразмус беспечно пожимает плечами, он в этом не особо разбирается. Принцесса пожелала путешествовать, он ее сопровождает, как преданный слуга.
Вот оно что! Преданный слуга, слова бальзамом ложатся мне на душу. Причем дважды. Он вовсе не такой лопух, как мне казалось. Я набираю чистой воды в ладони и умываю лицо. Милый, милый Эразмус. Все-таки я тебя прощу. Пусть ты глух и слеп, но голова на плечах у тебя есть.
— Именно там вам подбили глаз?
— Глаз? — удивляется колдун и трогает скулу, — а! Это! Споткнулся, сударь. Тут плохие дороги.
— А как давно вы вышли? — продолжает допытываться хозяин баронства. Конечно же, он не верит ни единому слову и это заставляет его елозить на лавочке в раздражении.
— Две недели назад, — улыбается колдун. — Мы гостили у какого-то барона, а потом пошли на восток. Принцесса Беатрикс хочет познакомиться с соседями.
