В трудовой книжке две вкладки исписаны благодарностями, поощрениями. Я насчитал тридцать девять. Почетные грамоты бюро Вологодского обкома партии и облисполкома, Президиума Верховного Совета РСФСР, ЦК профсоюза госучреждений, Прокуратуры РСФСР, Генерального прокурора СССР Р. Руденко. Правительственная телеграмма, которую по поручению коллегии подписал в свое время прокурор РСФСР Б. Кравцов:
«Дорогой Виталий Васильевич, Указом Президиума Верховного Совета РСФСР вам присвоено почетное звание заслуженного юриста РСФСР, горячо поздравляем Вас…»
Все классные чины присваивались Потемкину в порядке поощрения досрочно. С 1961 года и до ухода на пенсию, то есть более двадцати лет избирался депутатом районного Совета, членом райкома и членом бюро РК КПСС.
Прокурора обычно назначают на один, максимум два конституционных срока полномочий — десять лет. Далее, если он показал себя хорошо, его переводят в другой район во избежание «сживаемости» (есть такой термин) с земляками. В Вологодской области есть единственный прокурор, проработавший в одном районе три срока. Да и во всей РСФСР, я выяснил позже, с тремя сроками — очень и очень мало.
А Потемкина впору в «Красную книгу» заносить — служил верно и непорочно в своем Белозерском районе четыре конституционных срока! Двадцать лет! И независимость сохранил, и принципиальность.
После убийства Степанова 20 января 1983 года Потемкин написал соответствующее в таких случаях представление, в котором часть вины взял и на себя: ослабил надзор за милицией. Потом «летели головы», кого-то снимали с работы, кого-то исключали из партии, наказывали беспощадно, но справедливо, а Потемкину бюро райкома постановило «строго указать».
Коллегия областной прокуратуры сочла это взыскание (его даже в личное дело не заносили) вполне достаточным, и по своей линии Потемкин не получил ни малейшего порицания.
В апреле прокуратура РСФСР издала два приказа. За № 292-к от 26.04.83 г. «Старшего советника юстиции Потемкина Виталия Васильевича освободить от должности прокурора Белозерского района Вологодской области в связи с истечением конституционного срока полномочий». И за № 90 от 27.04.83 г.: «За долголетнюю, добросовестную работу в органах прокуратуры т. Потемкина В. В. и в связи с уходом на пенсию… объявить благодарность и наградить ценным подарком».
Оба приказа подписаны и. о. прокурора РСФСР, государственным советником юстиции 2-го класса М. Сергеевым.
Но и по истечении четвертого срока Потемкин еще продолжал работать, пока не вышло новое положение о пенсиях для работников прокуратуры.
Провожали его в августе. Хорошо провожали, не казенно. Партийные и советские руководители, новый начальник милиции, да и все, кто хорошо знал прокурора, выехали на озеро. Была уха, тосты. Вот теперь, наконец, в первый раз, прокурор мог не опасаться «сживаемости». Приехавший из Вологды старший помощник областного прокурора по кадрам Швецов зачитал теплый «адрес» — искренние строки, душевные.
Когда я разговаривал с областным прокурором Л. Сермягиным, о письме Потемкина в «Известия» ему уже было известно. Он, конечно, понимал, что ругать сейчас Потемкина дело бесполезное, но и «реабилитировать» целиком его имя через газету тоже не желал. Разговор начался с того, что областной прокурор, вынув из сейфа личное дело Потемкина, сказал: «Вот, мы давали ему выговор. В 1978 году не приехал в Вологду на совещание горрайпрокуроров. Сослался на бюро райкома партии. Ну, мы выговор ему скоро сняли. Больше, правда, за тридцать лет ничего не нашли».
А зачем искали-то?..
Чтобы окончательно снять вопрос о возможной тривиальной ситуации, когда человека вроде бы, действительно, могли снять с работы — заслуживал, но, учитывая предпенсионный возраст и заслуги, пожалели, я спросил в упор.
— А если бы Потемкину было сорок лет и заслуг было втрое меньше, сняли бы?
— Нет,— честно ответил собеседник.— Какое-то взыскание вынесли бы. А снять? Нет.
Но где возник обман, как? Как все это вообще могло случиться?
После выступления «Известий» Прокуратура РСФСР 16 июля 1984 года запросила областную прокуратуру:
«…О результатах проверки, мерах, принятых к виновным должностным лицам… подробно информируйте Прокуратуру РСФСР до 25 июля 1984 г.».
