— Молчать! — Митрич грохнул кулаком по столу, — по-человечески нельзя? Что, Вадим, без трагедий и «Скорой помощи» перед телекамерами совсем никак? Герои русского спорта, чтоб вас… Перед всем миром чудеса спасения на водах продемонстрировали! А кто потом с организаторами и спасотрядом объяснялся? Что ты молчишь, Сергей?
— Тарас Дмитриевич, а мне кажется, что все это нам на руку. Имиджмейкеры только что не рыдают от восторга!
— Угу. Это ты верно заметил. Перепились уже на радостях вместе со спонсорами и журналистами… разогнать бы их всех, бездельников… — тренер безнадежно махнул рукой, прошелся по комнате, недовольно пожевал губами и продолжил подчеркнуто официальным тоном, — так вот, итоги соревнований. Гхм… Санек восьмой. Сергей одинадцатый, но, — он многозначительно поднял палец вверх, — с очень большим отрывом от лидеров, делай выводы. Вадим… Что делать-то будем, Вадик? Результаты до сотых совпали.
— Поплывем, Тарас Дмитриевич.
— Я попробовал про тысячные заикнуться, так эти тут же адвокатов приволокли, — развел руками тренер, — как будто, у нас ни секундомеров, ни юристов! Позвонил нашим, контроль подняли… Ну, и решение комиссии ты уже знаешь — повторный старт, немодифицированный заплыв и «пусть победит сильнейший»… есть такой пункт в правилах чемпионата. Все равно американцам подыграли, черти. Кроль, хоть ты лопни! На двух тысячах метров сторговались.
— Ну, кролем поплыву, — старательно изображая вселенскую покорность, сказал Вадим.
— Че, он кроля не видел? У нас с базовых стилей каждое утро начинается, — фыркнул Санек.
Хороший парень. Грубоватый, конечно, зато веселый.
— Раз неделю на подготовку дали, — задумчиво сказал Серега, — значит у Джонни Айрона с базовым стилем тоже не все чисто.
Все-таки умница. Не иначе, Федерацию генмодифицированного плавания в стране возглавит со временем. А Джон Айрон — он и без модификации страшный соперник: на полголовы выше, в плечах, пожалуй, пошире… И в то, что можно добыть на воде золото, имея в активе лишь две руки и две ноги, Вадим еще не верил.
— Пойдем, Вадик, в архиве покопаемся, — сказал Тарас Дмитриевич, — мне тут ребята из Федерации несколько фамилий подсказали… Как говорится, обратимся к опыту прошлых поколений. Иногда полезно. Потом дам тебе два часа и машину на юниорскую базу сгонять. Туда ее пока определили, русалку твою… — Тарас Дмитриевич раздраженно махнул рукой, пресекая все попытки Вадима сказать хоть полсловечка. — Опоздаешь — вылетишь из команды!
2005 г.
— Легко отделался, Дэн, — сказал адвокат на выходе из здания Федерального суда.
«Легко отделался», — повторил Дэн Трэвил.
Солнце заливало город, роняя кинжально острые лучи в узкие щели между башнями небоскребов. Увязшие в пробке автомобили сияли полированными боками и сверкали стеклами. Дэн предпочел бы безлунный ночной сумрак. Он шагнул в тень, вытряхнул из пачки сигарету, глубоко затянулся и развернул лист с гербовой печатью, который ему вручил адвокат.
«Лот 001. Соцзащита. Проект создания сети домов престарелых „Радостная старость“. Предполагаемое финансирование — пожертвования граждан, которым небезразлична судьба одиноких стариков, всю жизнь честно трудившихся на благо…»
Дэн скривился.
«Лот 002. Инженеринг и изобретательство. Технология использования сверхглубоких термальных источников в промышленных масштабах. Экспорт энергии…»
Дэн закинул голову и расхохотался, не обратив внимания на шарахнувшихся в стороны прохожих. Он как никто другой знал, что в верхних строчках социальных списков размещают самые безнадежные проекты. Спрашивается, почему начал смотреть с первых номеров? А потому что пиарщики тоже люди. И тоже, открывая страницу, смотрят сначала в центр — рассеянно, затем в начало — прицельно. Он выругался, бросил сигарету под ноги, брезгливо сложил белоснежный лист вчетверо и двинулся прочь от готически совершенного здания Дворца правосудия, проследившего за ним многочисленными прорезями окон.
Дэн Трэвил не любил признавать поражения. Мало того. До сего дня он их не знал. Но Красавчик Бакси в этот раз подставил его по-крупному. И пока Дэн шагал по Сытому Бульвару, все дальше уходя от блеска шикарных лимузинов, вывесок дорогих ресторанов и сверкающих витрин бутиков, судебные приставы, склонившись над лакированными клавиатурами служебных компьютеров, отправляли в игнор его адреса и телефоны, обновляли базы данных, стирали его имя с сайтов и спешно замораживали счета. С каждым шагом Дэн терял деньги, связи и репутацию.
В ровном шуме улиц ему слышался непрерывный пластмассовый стрекот черных клавиш, по которым бегали проворные пальцы клерков. Иногда Дэну казалось, что он стал менеджером только для того, чтобы не стать клерком. Завтракал на серебре, обедал на золоте… По крайней мере, последние лет пять, когда взлетел в рейтингах и его начали нанимать серьезные ребята с Сытого Бульвара Ричтауна. Как раз сейчас им сыпались в карманы его кровно заработанные денежки, утекавшие с обнулявшихся счетов.
«Подавитесь»!
