Ника напряглась и пристально посмотрела на соседку по вагону, которая угощала ее ирисками. Не увидев никакого намека на ауру, Ника расслабилась, откинувшись на спинку сидения. Навалилась усталость, глаза начали слипаться. События последних суток непрерывно крутились в голове. «Куда я еду? Зачем? Нора просто спятила… А может, — Ника поерзала, устраиваясь поудобнее, и зевнула, — может, та встреча в метро мне приснилась? Какая глупость! Сойду на ближайшей станции, вернусь в Москву. Завтра извинюсь, спишу все на нервный срыв из-за смерти Норы, попрошу отгул… И не будет этой дурацкой бессмысленной беготни и этого жесткого сидения…» Голова девушки клонилась на грудь. Она представила как входит в теплый, залитый светом офис, садится в уютное кресло, включает комп и летит, летит над необъятными просторами ее образ… «Какой еще образ? Точно, это мое изображение. Его транслируют из офиса…в МВД?!»
— Девушка, что с вами?
— Ох, извините. Такое приснилось. Кошмар просто!
— Это поза неудобная. Со мной сто раз так было.
Она рассеянно кивнула, снова закрыла глаза, представила себя за компом и целенаправленно начала поиск. «Разыскивается Полынцева Вероника Васильевна 1990 года рождения. Приметы: Рост около167 см., волосы русые, глаза…» Ника выпрямилась. Нет, в Москву, пожалуй, рановато возвращаться. Но у открытия была положительная сторона. Раз они подключили ментовку — «по энергетическому следу» ее не вычислили. Значит, надо немедленно сойти и найти, где переночевать, пока ее лицо не украсило телевизионные передачи типа «Областной кримтайм» и стенды «Разыскивается». Иначе она просто упадет от усталости.
Ника переночевала у бабульки, к которой ее пристроила сердобольная соседка по вагону, а днем высунула нос только в парикмахерскую, располагавшуюся в подвале той же хрущевки. Там ее безобразно покрасила и криво постригла дородная тетя в рваном нейлоновом переднике. Ника поразилась тому, как быстро она привыкла к хорошему. В общаге девчонки и стригли, и красили друг друга, и казалось, что красиво так получается, как в рекламе… Черт бы побрал эту рекламу!
Наличные деньги, которых было не так уж много таяли на глазах. В сумерках, она выбралась к шоссе и тормознула «Газель». Голова была пустой и легкой. Еще несколько часов ей можно позволить быть такой…
— Тебе куда?
За рулем сидел молодой парень.
— А вам куда?
— В Левск.
— О, и мне туда же! Долго ехать?
— По такой дороге часа четыре. Залезай, если едешь, холодно.
Ника посмотрела на логотип на борту машины, который принадлежал одному из ее бывших клиентов.
— Вы медикаментами торгуете?! — Ника рассмеялась.
— Не, я вожу. Фирма торгует. Тебя как звать-то, веселая?
— Наташа.
Водитель подбросил ее до автовокзала Левска. Ника перебралась с освещенного места в тень домов на противоположной стороне улицы. Снежок искрился в свете фар изредка проезжавших машин и поскрипывал под ногами. В небе светила полная Луна. Городок спал. А Ника все шагала, из последних сил откладывая момент, когда придется планировать дальнейшие действия, и ей показалось… Снежок поскрипывал не только под ее ногами.
Ника замерла и перестала дышать. Ее как будто мгновенно выжгли изнутри. Она резко обернулась. Темные куртки, темные шапочки, надвинутые на глаза… Впереди призрачной надеждой светились витрины круглосуточного супермаркета. Но дорогу к ним преградила еще одна фигура. Такая же темная, только вместо шапочки лицо скрывал меховой капюшон «Аляски». Ника испуганно попятилась и уперлась спиной в холодную кирпичную стену многоэтажки. Ее крик потонул в хриплых воплях преследователей. Оскалившись и роняя с губ пену, они внезапно попадали к ее ногам, в бессильной злобе проскребая наледь до асфальта.
— Девушка, вы себя совсем не бережете… Так любите под луной гулять?
Парень в «Аляске» подошел и протянул руку. Припадочные бандиты затихли и остались лежать на снегу. Глаза незнакомца посверкивали в темноте синеватыми электрическими сполохами, окрашивая пар, валивший изо рта. Мех капюшона переливался призрачным свечением. Пахло водкой. Ника тихонько всхлипнула от страха, закрыла рот ладошкой и медленно сползла по стене вниз, сосчитав кирпичи затылком.
— Э-э-э! Вот черт… Теперь у нас ведьмы в обмороки падают, — растерянно сказал Тимур, взял незнакомку за шиворот и дернул вверх, заставляя подняться на ноги. Она тряслась, закрывалась от него руками и что-то бессвязно бормотала. Все так же за воротник Тимур оттащил ее в переулок, подальше от поля боя.
— Слушай… Ну сколько можно, в самом деле! Твою мать… Тебе что, удобно так идти?
Ника почувствовала, что ее отпустили, постояла и осторожно открыла левый глаз. В темноте переулка она не смогла как следует рассмотреть своего спутника, но лицо у него было обычное. Человеческое. Капюшон он снял, снежинки падали на темные волосы.
— Испугалась?
— Очень. С-спа… спасибо.
— Пожалуйста. Нам, джентльменам, не трудно. Тебе куда?
