Прасковья стало жаль нищенку: конечно, ей, сироте, нелегко живется, но она молодая, здоровая, на кусок хлеба себе заработает, а старухе что делать? Обойдя дом, девица перелезла через ограду и догнала медленно идущую старушку:
– Простите их, бабушка. Они не знают, что такое оказаться на улице без гроша. Вот, кушайте на здоровье, – она протянула свою краюшку хлеба, – простите, что так мало, но больше у меня нет.
В выцветших голубых глазах блеснули слезы:
– Спасибо, девонька. Не дала старухе помереть.
Улыбнувшись, девушка повернулась, чтобы уйти, когда старушка поймала ее за рукав:
– Погоди-ка, не убегай. Я, может, и нищенка, зато много чего повидала на своем веку. За твою доброту хочу тебя отблагодарить.
Прасковья удивленно распахнула глаза, когда бабушка сунула ей в руку клубок позолоченных ниток.
– Что это? – Удивилась она.
– Это – ключ к твоему счастью. Если правильно им распорядишься, всю жизнь проживешь, нужды не зная. Если тебе что-то понадобится, просто сделай вышивку этими нитями на холсте. Да запомни, нельзя изменять чувства людей или беду накличешь!
***
Прасковья не верила в чудеса, слишком трудной была ее жизнь. Мало ли что придумала выжившая из ума старуха, и, если она обладала таким сокровищем, то почему ходила побираться?
Клубок ниток девушка спрятала в сундук, на самое дно. Но прошло немного времени, и она заметила, что ее ровесницы, которым родители могли собрать приданое, одна за другой выходят замуж.
Возвращаясь после долгого рабочего дня в свою каморку, она мечтала о том, как бы она жила, если бы у нее были деньги. И вдруг вспомнила про подарок старушки.
Всю ночь при свете луны, проникавшем в комнату сквозь узкое оконце, девушка вышивала на холсте золотые монеты. С рассветом узор был готов, только в сундуке у нее денег не прибавилось.
От досады Прасковья готова было бросить клубок нитей в печку, но потом одумалась. Может, хоть на вышивку сгодится?
***
Прошло немного времени, и люди в округе заговорили о новой, необыкновенно талантливой, рукодельнице. Грубый холст, попавший в ее руки, превращался в роскошное полотно, способное украсить любой дом. Барыня Дарья Сергеевна похвасталась изящными вышивками перед соседями, и вскоре у Прасковьи было множество заказов.
Волшебными нитями девушка не пользовалась, просто после создания холста с золотыми монетами у нее неожиданно открылся «спящий» талант.
Всё, что она видела своими глазами, она переносила на полотно: птицы, животные, люди, ясный солнечный день, вьюга, сбивающая с ног, – в ее исполнении все казалось живым и естественным. От ее работ невозможно было оторвать глаз. В деревнях стали говорить, что Господь наделил сироту удивительным даром. Сама Прасковья на вопросы о своем неожиданно появившемся таланте только скромно улыбалась:
– Может, кто-то из моих близких занимался рукоделием, и родная кровь наконец-то дала о себе знать.
С каждым днем она становилась богаче, сундук наполнялся уже не вышитым, а настоящим золотом. Она мечтала купить небольшой домик, чтобы быть самой себе хозяйкой. Неожиданный случай все переменил.
Как-то вечером старая барыня получила письмо из города. Она была так обрадована, что даже слугам рассказала о скором приезде единственного сына.
Спустя несколько дней во двор въехала открытая коляска, в которой сидел высокий, стройный молодой человек, его привлекательную внешность выгодно подчеркивал темный наглаженный сюртук и шитые по столичной моде брюки. Дарья Сергеевна, забыв о возрасте, выбежала на крыльцо, и крепко обняла сына:
– Серёженька, как же ты вырос! Как я рада, что ты вернулся!
Стоя среди слуг, Прасковья украдкой разглядывала молодого барина Сергея Андреевича. Сердце у нее часто билось, кровь прилила к щекам. Она не понимала, что с ней происходит, но ей хотелось хотя бы поймать взгляд. Только барин её не замечал.
***
Однажды вечером барин бродил по своему родному дому, перебирая в памяти воспоминания детства. Ему не спалось. Слегка равнодушно окинув взглядом пианино, за которым любила сидеть Дарья Сергеевна, он вдруг понял, что забрел в самую старую часть дома. Неожиданно внимание Сергея Андреевича привлек свет, лившийся из полуоткрытой двери: «Как странно, – подумал он, – так и тянет войти…»
Ноги сами шагнули в темную комнатушку, и молодой человек пораженно замер. Свет исходил от полотна на стене. Со стороны могло показаться, что это – картина: пара белоснежных лебедей гордо расправила крылья, и изящно выгнув шею, медленно скользила по поверхности озера. Все было живо и ярко, но самым необычным оказалось то, что свет, исходивший от полотна, погас почти сразу, как вошел Сергей.
– Барин, это вы! А то я–то напугалась…
В этот момент барин понял, что в доме не один: темноволосая девушка растерянно смотрела на него, но ее лицо было трудно разглядеть в полумраке комнаты.
– Аа, ну прости, не хотел. Скажи, а кто же мастер, что смог вышить такую красоту? Я много городов объездил, но ничего похожего не встречал.
