Кого здесь только не было! Китаец Ли Чан в желтом узком костюме, ректор Пекинского Университета, Шарль Лурье, аристократ и специалист по шизофрении, Маркос Родригез из Мехико, похожий на главу наркокартеля… Все эти окладистые бородки, позолоченные пенсне и мудрые морщины, знакомые Дельскому по научным журналам и сетевым фотографиям.
Они ждали ЕГО! Доктора из рядового НИИ!
– А вот и Семен Андреевич!
Довольный бас пророкотал над ухом Дельского отчего тот вздрогнул и вжал голову в плечи.
Хозяин баса академик Карл Робертович Снежницын, фигура мирового масштаба и директор МНЛ, добродушно рассмеялся:
– Не тушуйтесь, любезный доктор. Все в сборе, ждем вас.
– Мммм-еееня?! – вспотел Семен Андреевич и подумал об инфаркте миокарда.
– Да-да, герр Дельский, – закивал круглый и лысый Генрих Шрай из Баварской Академии и протянул крупноклетчатый платок.
Семен Андреевич принял дрожащей рукой предложенное и зачем-то протер лоснящуюся лысину Шрая.
Все рассмеялись, а доктор Дельский едва не лишился чувств.
«Пропал! – подумал он и захотел расплакаться. – Все испортил, дурак!»
– Успокойтесь, Семен Андреевич, – на плечо легла теплая рука. Дельский подумал, что именно такая, теплая и мягкая рука должна быть у Деда Мороза. – Я понимаю ваше состояние, но скажу откровенно: волнение беспочвенно.
– Спасибо, Карл Робертович, – выдавил Дельский и посмотрел на академика Снежницына влюбленными глазами.
Не отрывая взгляда от монументального лица академика Семен Андреевич сел на краешек персонального кресла и превратился в слух.
– Коллеги! – начал Снежницын и рокот академического баса заполнил пространство конференц-зала. – Здесь собрались свои, поэтому не стану витийствовать. Предмет сегодняшнего консилиума
Академик взял секундную паузу.
– Есть другие. Те, кого обыватель, наш
«А я никогда не бывал в церкви! – с ужасом подумал Семен Андреевич. – Какой же негодяй!»
– Но как рождаются гении, эти дети случая, самородки и мини-творцы? Кто они, наши вменяемые сумасшедшие? Результат удачной комбинации генов, воспитания или потрясения? Ответ на этот вопрос терзал человека со времен пещер и пожирателей мамонтов!
Снежницын повысил голос:
– Встаньте, пожалуйста, Семен Андреевич.
Взгляды собравшихся сомкнулись на серой фигуре Дельского. Это было до того неожиданно, что замерший доктор принялся трепать горошковый галстук и едва себя не удушил.
Подошел вежливый Валентин, помог подняться. Семен Андреевич натужно улыбнулся зачем-то помахал рукой. Ученые засмеялись.
– Прошу тишины, уважаемые, – продолжил академик Снежницын. – Наш гость и коллега – Семен Андреевич Дельский. Мужчина, пятьдесят три года, кандидат медицинских наук, доктор НИИ имени Чижова. Автор монографий и руководитель лаборатории прикладной неврологии. Незаурядный, интеллектуально одаренный человек, стремящийся к познанию…
Каждое слово наполняло Семена Андреевича гордостью, ласкало, гладило.
– Но! – голос академика рванулся к потолку конференц-зала. – Он
Дельский издал неясный звук. Приговор. Настолько убедительный, что ему сделалось дурно.
«Вот так, – подумал он и почесал мясистый нос. – Светило мировой науки вынес вердикт. А чего ожидал? Ведь не надеялся, что пригласили в МНЛ на роль консультанта?!»
– Однако! – академиков палец гордо встопорщился. – Новейшее открытие в области, я даже и не знаю, господа, какой из областей следует приписать сей удивительнейший факт, способно кардинально изменить патовое положение вещей! Открытие способно катализировать деятельность человека
Звенела тишина. Академик насладился произведенным эффектом и продолжил:
– Два с половиной года назад группа молодых ученых, одним из которых является мой ассистент, Валентин Сергеевич Лужнов, наткнулась, не побоюсь этого слова, именно наткнулась на загадочный феномен…
Кто-то выдохнул, по столешнице стукнули пальцы. Дельский переступил с ноги на ногу.