Однако, оставим излишние эмоции. В настоящий момент ситуация в Турции видимо еще окончательно не устоялась, и последствия могут случится самые непредсказуемые. Но некоторые вещи видятся довольно очевидным образом. Эрдоган одержал важную локальную победу, и, самое главное, продемонстрировал миру свою самостоятельность. Он постарается выжать из своей победы все, что возможно, и радикально зачистить в Турции всех, кто с ним не согласен. Действовать турецкий лидер будет с максимальной жестокостью, что наших доморощенных «туркофонов» ничуть не смущает. Затем, по окончании трудов, он приостановится и задумается о будущем. Задумается в любом случае, даже если некий план действий у него был приготовлен заранее. Уж очень острая и необычная ситуация складывается.
Имперский дух, не смотря на все гонения, не погиб ни в России, ни в Турции. Но российская власть шарахается от него, как черт от ладана. Путин неоднократно заявлял и будет заявлять, что никакого возрождения Российской империи не предвидится, что Россия вообще не претендует на статус сверхдержавы, что подобных безобразий не приснится ему даже после бутылочки марочного французского и тому подобное. В Турции идея возрождения Османской империи вполне легальна, находит поддержку у официальных лиц. Чего стоит, скажем, предложение Эрдогана ввести в школах обязательное изучение османского языка. Практической пользы от такой меры нет никакой. Более того, турецких школьников перспектива изучать османский явно не обрадовала, ибо язык сей представляет собой замысловатую смесь языков, относящихся к разным языковым группам. Все это даже не намек, а явная декларация намерений.
Имперская идея — мощнейший политический инструмент, могущий дать государственному лидеру (при правильном использовании) невероятные возможности. Почему же Путин с визгом бежит от него, а Эрдоган не теряется и пытается воспользоваться? Видимо потому, что истинных хозяев мира возможность возрождения Российской империи пугает, а новая Османская империя не кажется опасной. Старая империя Османов имела определенные особенности. В первую голову, она могла существовать только в условиях непрерывной экспансии. Янычарский корпус был специфическим войском завоевателей. Как только внешняя экспансия прекратилась, янычары тут же превратились в постоянную головную боль и смертельную угрозу для государства. Ликвидация их стоила колоссальных издержек: на некоторое время Османская империя вообще осталась без боеспособного войска. Вот тут и коренится главное отличие национальных имперских проектов: Российская империя и пришедшая ей на смену империя советская могли быть на определенном этапе своего развития полностью самодостаточными. Именно из-за этого весь мир поднялся и объединился ради их уничтожения.
У османской экспансии были два естественных направления: на восток и на запад. Движение на восток означало для турок возвращение на свою историческую прародину, откуда их в свое время изгнали монголы. Османский султанат первоначально был мелким осколком великой империи Сельджуков. И турки помнят об это по сей день. Такое возвращение для них имело бы значение важнейшее и даже сакральное. По многим причинам османы двинулись на запад и на юг: Аравийский полуостров и север Африки. Успех первоначально у них случился колоссальный. Европу турки сотрясли и напугали так, как до них не удалось ни арабам, ни монголам. Но все в этом мире преходяще. В конце концов турки проиграли европейцем вчистую, а могучая империя Османов, сильно ужавшаяся к началу двадцатого века, была ликвидирована. Ататюрк, возродивший турецкое государство из пепла, к имперской идее относился весьма скептически. Он мечтал о сильном светском государстве, региональном лидере, со своей устоявшейся национальной территорий, не претендующем на территории соседей. Кстати сказать, именно при Ататюрке турки осознали себя наконец единой нацией. Этнический состав Османской империи был весьма пестрым и своеобразным. Государственным языком считался османский. При этом образованные люди прекрасно владели арабским и персидским, а языком делопроизводства был греческий язык.
