Пройдет немного времени, и период позднего СССР станет такой же легендой, как и самое его начало. Я-то еще хорошо все это помню, ибо половину своей жизни прожил при советской власти. Обучаясь в Ярославском университете, я живьем увидел представителей разных национальностей Советского Союза, о которых раньше знал лишь понаслышке. Были у нас студенты-таджики, узбеки, чеченцы, ингуши, греки. Я уж не ведаю, как хорошо владели они своими национальными языками, но по-русски они говорили точно также как и мы, коренные русские Ярославля, без каких-либо следов акцента. Чувствовалось в этих люди не то чтобы явная враждебность, но некое затаенное напряжение, каковое они, впрочем, особенно не афишировали. Студентов-украинцев почти не было – видимо провинциальный университет для них был не престижен. Зато в московских вузах украинцев было довольно много. Разговаривали они также без акцента, но некие особенности выговора ощущались. Зато жители Прикарпатья изъяснялись с явным акцентом, неожиданно мягким, не таким, каким мы обычно представляем украинский выговор. Один мой знакомый украинец, учившийся в Москве, а ныне благополучно проживающий в Ярославле, утверждает, что еще тогда имелись определенные антиукраинские настроения. Не знаю, не знаю, но в провинции я ничего подобного не замечал, хотя хохлы у нас традиционно считались людьми хитрыми с руками весьма загребущими. Впрочем, особого озлобления все это не вызывало. У этого же знакомого украинца я узнал, что русское имя Иван не имеет в украинском языке какого-то особенного произношения. Иван везде Иван.
Блогер Дмитрий Галковский в одном из своих постов как-то вспомнил широко известный рассказ Николая Васильевича Гоголя «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». Галковский утверждает, что Гоголь, человек русской культуры, в своем рассказе насмехается над украинцами и вообще всем украинским. Это, пожалуй, явный перебор. В те времена вопрос вообще не стоял в данной плоскости, да и слова «Украина» в ходу не было, но «Малороссия». Гоголь, конечно, насмехался совсем не над этим. Просто, когда Украина окончательно вошла в состав Российской империи (за исключения небольшого куска, оставленного австрийцам), обнаружилось, что местное дворянство имеет преимущественно польское происхождение. В период польского владычества, жалкие останки коренного привилегированного сословия беспощадно гнобились, что и подтверждает печальная история Богдана Хмельницкого и его семьи. Необходимо срочно было либо ввезти русское дворянство из Центральной России, либо сфабриковать его на месте. Таким образом, явились вдруг разнообразные Иваны Ивановичи и Иваны Никифоровичи, скорее всего потомки каких-нибудь местных мелких разбойников, происхождение каковых явным образом просвечивает даже сквозь добротную бекешу Ивана Ивановича.
