Пятнадцать мальчиков,а может быть, и больше,а может быть, и меньше, чем пятнадцать,испуганными голосами мне говорили:«Пойдем в кино или в музейизобразительных искусств».Я отвечала им примерно вот что:«Мне некогда».Пятнадцать мальчиковдарили мне подснежники.Пятнадцать мальчиков мне говорили:«Я никогда тебя не разлюблю».Я отвечала им примерно вот что:«Посмотрим».Пятнадцать мальчиковтеперь живут спокойно.Они исполнили тяжелую повинностьподснежников, отчаянья и писем.Их любят девушки — иные красивее, чем я,иные некрасивей.Пятнадцать мальчиковпреувеличенно свободно,а подчас злорадноприветствуют меня при встрече,приветствуют во мне при встречесвое освобождение,нормальный сон и пищу…Напрасно ты идешь, последний мальчик.Поставлю я твои подснежники в стакан,и коренастые их стебли обрастутсеребряными пузырьками.Но, видишь ли, и ты меня разлюбишь,и, победив себя, ты будешь говоритьсо мной надменно,как будто победил меня,а я пойду по улице, по улице…<p>* * *</p>Моя машинка — не моя.Мне подарил ее коллега,которому она мала,а мне как раз, но я жалелаее за то, что человекобрек ее своим повадкам,и, сделавшись живей, чем вещь,она страдала, став подарком.Скучал и бунтовал зверек,неприрученный нрав насупив,и отвергал как лишний слогвысокопарнейший мой суффикс.Пришелец из судьбы чужойпереиначивал мой почерк,меня неведомой душойотяготив, но и упрочив.Снесла я произвол благойи сделаюсь судьбой моею —всегда желать, чтоб мой глаголбыл проще, чем сказать умею.Пока в себе не ощутишьпоследней простоты насущность,слова твои — пустая тишь,зачем ее слагать и слушать?Какое слово предпочестьсловам, их грешному излишку —не знаю, но всего, что есть,упор и понуканье слышу.<p>Москва ночью при снеге</p><p>(отрывок)</p>Родитель-хранитель-ревнитель души,что ластишься чудом и чадом?Усни, не таращь на луну этажи,не мучь Александровским садом.Москву ли дразнить белизною Афинв ночь первого сильного снега?(Мой друг, твое имя окликнет с афишиз отчужденья, как с неба.То ль скареда-лампа жалеет огня,то ль так непроглядна погода,мой друг, твое имя читает меняи не узнает пешехода.)Эй, чудище, храмище, больно смотреть,орды угомон и поминки,блаженная пестрядь, родимая речь —всей кровью из губ без запинки.Деньга за щекою, раскосый башмакв садочке, в калине-малине.И вдруг ни с того ни с сего, просто так,в ресницах — слеза по Марине…<p>* * *</p>
