А потом было возвращение домой… И увольнение. В историю вмешалась политика. Для аристократов Минэ был словно бельмо на глазу. Герой-простолюдин, но это ладно — гениальный герой-простолюдин, которому надо бы капитана дать за все, что он сумел провернуть. Так фигня еще и в том, что примазаться к его достижениям ни у кого не получалось. У Минэ даже связи с командованием не было, на свой страх и риск действовал. Но и это можно стерпеть, но та история стала слишком известной в определенных кругах, даже в прессе об этом какое-то время говорили, а герой меж своих и герой для всех и каждого — это две разные вещи. В общем, дали ему капитана и тут же турнули из армии. Но, как выяснилось, среди аристократов не все поголовно говнюки, прикрыть его уже не могли, история слишком срезонировала в обществе, однако обеспечить ему жизнь после увольнения постарались. Так и появился клуб «Уэно» с армейской «крышей». Часть вывезенного золота, кстати, перепала и выжившим участникам той операции. Минэ как командир получил больше всех. В общем и в целом жаловаться ему было не на что. Уж кто-кто, а Минэ устроился весьма неплохо. Еще и семью приподнял. Племянницу в Дакисюро отправил. Но, как я подозреваю, небольшая обида в душе все же осталась — он ведь не ради денег жизнью рисковал, а ради чести и гордости той самой армии, в которой служил. По этой же причине он был рад послужить и мне. Только честь и гордость теперь была не армейская, а его и страны в целом. Но это я выяснил уже здесь и сейчас, пока мы шли к казарме, в которой им предстояло дождаться Фанеля.
— Честь… — пробормотал я, когда Минэ замолчал.
Рассказал он не всю историю, в основном про последствия, ну да мне вся история и не нужна. Я ее и без него знаю.
— Именно, Аматэру-сама, — произнес он. — Еще дед мне говорил, что честь сама по себе не имеет особого смысла, лишь обращенная на что-либо честь приобретает значение. В ином случае это просто гордыня. Я всю свою жизнь… — замолчал он. — Мне очень сложно на гражданке, Аматэру-сама. Такой я человек. В силовые структуры мне ход заказан. Для кланов и свободной аристократии я человек армейских чинов. Восемь лет бултыхаюсь, словно… — поджал он губы. — Прошу прощения, Аматэру-сама. Накипело.
— Ничего. Только поясни мне кое-что. Ты так сказал, будто ты не под армейцами. Неужто кланы ошибаются?
— Как ни странно, — вздохнул он. — У меня нет покровителей. Просто в какой-то момент мне помогли. Интриги генералов. А окружающие подумали, что я теперь под ними. Нет, я, несомненно, пойду им навстречу, если меня попросят, но при этом я никому не служу. Мои отношения с армейцами скорее похожи на сотрудничество. Во всяком случае, я ни разу не ощущал на себе какого-то там покровительства. Если были проблемы, приходилось решать их самому. Знакомства имею, но… скажем так, за бесплатно никто ничего не сделает.
Лжи я не почувствовал. А ведь некоторые его слова более чем конкретные, ошибиться, врет ли он, сложно.
— Что ж, — пожевал я губами. — Пока что ты служишь мне. Неофициально, — покосился я на него. — Да, положение не слишком определенное, но я надеюсь, что жалеть мне о своем решении не придется.
— Я…
— Честь, — поднял я руку, прерывая его, — это не то, что можно отдать во временное пользование, поэтому я не буду требовать от вас слишком многого. Но и вы, Минэ-сан… постарайтесь не разочаровать меня.
— Сделаю все, что в моих силах, — вытянулся он по струнке.
Мы к тому моменту уже как раз стояли возле казармы, так что я решил закругляться с разговором.
— Предварительно вы назначаетесь командовать одним из двух батальонов, но командиром всей шагающей техники будет другой человек. Все-таки ваш опыт командования довольно урезанный.
— Согласен, Аматэру-сама, — кивнул он.
— В таком случае — свободны. Отдохните пока. Скоро за вами приедут и обозначат работу. Машин пока нет, так что воевать никто вас сразу не бросит. Но скоро, Минэ-сан. Как ни крути, а произойдет это скоро.
— Я готов, Аматэру-сама. Благодарю за то, что позволили показать себя.
— Идите, — махнул я ладонью.
В конце недели, как и было обговорено, я сидел в своей комнате напротив экрана монитора, где вот-вот должен был появиться брат малайского короля — Юсуф Фарис Петра. Личность не слишком занимательная. Единственный интересный — для посторонних — момент в его жизни произошел, когда на престол сел его брат — Мухамад V Фарис Петра. Точнее, сам факт того, что тот стал королем, и является тем самым моментом, ведь изначально именно Юсуф должен был стать правителем. Именно его прочил на свое место их отец. Но потом что-то произошло и братья поменялись местами. При этом и сам Юсуф, и прежний король, отец братьев, до сих пор живы. То есть никаких внутрисемейных разборок не было. Тем не менее Юсуф не оставлял попыток скинуть брата с трона, но действовал сугубо в рамках закона. Насколько это вообще возможно в политике.
Появившийся на экране принц был одет по-домашнему, во всяком случае в дорогущий халат бежевого цвета. Сидел он в кресле и виден мне был лишь по пояс.
