– Когда мы с тобой подписали наш первый договор – была на третьем месяце. Потом прошел еще месяц, прежде чем твои люди на меня напали. Затем я приходила в себя, проводила ритуал для помещения малыша в стазис, планировала как быть дальше. Это еще месяц. Затем, собственно, полгода я возвращала свои земли. Вот сейчас я как раз на двенадцатом. У меня еще чуть больше недели, если верить прогнозам, а затем я не смогу уже находится на ногах и мой друг обещал погрузить меня в безболезненный сон. Как бы я тебе открылась? Если даже не учитывать, что ты ненавидишь Темные Земли. И что я тебя, по сути, обманула, заставив поверить в свою смерть. Я не знала как бы ты отреагировал на ребенка. Да и смысл мне говорить тебе, что меньше, чем через год я умру? Мне нужно было сделать мирные земли для своего малыша, – просто ответила она, избегая смотреть мне в глаза.
– Но ведь можно было это исправить! В самом начале еще можно было избавиться от него! – в отчаянии сказал я.
Мою щеку обожгла очень сильная пощечина. Зрачки Златы стали вертикальными.
– Не смей говорить такого о своем ребенке! – полупрошипела она.
– Но ведь… – растеряно начал он.
– Никогда! Я ни о чем тебя не прошу. Но помни, это наш малыш. И ему будет тяжело без мамы. Я была бы тебе очень благодарна, если бы ты пообещал хоть иногда к нему приходить. Потом, когда он подрастет, – отвернувшись, чуть срывающимся голосом сказала она и едва слышно всхлипнула.
Я подошел к ней и, подняв на руки, сел в ее кресло, усадив ее к себе на колени. Бережно прижал ее к своей груди, вдохнул уже почти забытый запах ее волос. Накатило чувство дежавю. Когда-то я мог к ней прикасаться к ней каждый день. Ценил ли я это? Я и мысли не допускал, что она может куда-то деться. Я любил ее, но не боялся потерять. Это и было моей ошибкой.
– Почему ты ушла? Мы бы справились вдвоем. Зачем ты меня бросила? – тихо спросил я.
– Я не могла иначе. Быть чьей-то игрушкой, фавориткой – это не для меня. Я слышала твой разговор с Джонатаном. Ты спокойно рассуждал о том, что когда я умру, ты женишься на драконице. Это было очень больно. И я внезапно очень четко поняла, что для тебя никто. Мимолетное увлечение. Вспомнила о своих обязанностях правителя. Я не хотела этого, но и избежать никак. На меня надеялись, в меня верили. На Светлых Землях меня держал лишь ты. И я ушла, когда поняла, что держишь ты меня некрепко. А о малыше узнала уже, когда вернулась. Поздно было что-то менять, – сказала она, задумчиво водя пальцем по моей руке.
– Но ведь это неправда! Мне плохо без тебя! Нет, не то говорю. Я люблю тебя! Никогда так не любил как тебя. Зачем же ты так со мной жестоко?! Я Джонатану сказал ту фразу только чтоб он от меня отстал и передал ее совету. Мне нужна была лишь ты! И тогда, и сейчас, – почти с мольбой сказал я.
– Мне жаль. Я тебя тоже люблю. От этого мне еще хуже. Я думала, что с ума сойду, когда ушла. Особенно осознание того, что я сама ушла от тебя. Был шанс, что я выживу во время родов. Но единственное существо, которое мне могло в этом помочь, убили твои люди, когда пытались меня похитить, – вдруг сказала она.
Я еле слышно застонал от бессилия. Своими руками лишить любимую шанса на жизнь. Но кто же знал?!
– Тебе надо было мне сказать все, когда мы подписывали договор. Нет, еще раньше! Ты должна была мне сообщить о подслушанном разговоре и я бы развеял все сомненья. А ты бы призналась кто ты. Почему нельзя было быть честной со мной? Я ведь ничего от тебя не скрывал. Я давал тебе все, чего ты хотела, – с болью спросил я.
– А почему нельзя было хотя бы на капельку терпимей относится к Темному Наследнику? Сколько я тебя пыталась убедить, что Темный – не значит плохой? Но ты не желал меня слушать. Мы оба неправы. Мы оба осознали свои ошибки. Только уже ничего не исправить. И если бы я осталась – тоже ничего не изменить. У нас будет ребенок. Я его очень люблю. А он любит тебя и меня. А ты, сможешь его полюбить? – с затаенной надеждой спросила она.
– Но он убьет тебя… – не мог не сказать эту ужасную фразу я.
– Забудь эту фразу раз и навсегда. Не приведи Господь ты когда-нибудь произнесешь ее вслух, – угрожающе сказала Злата.
– Прости. Я буду любить ребенка. Ведь это все, что останется после тебя, – тихо сказал я.
– Я его очень люблю. Я готова отдать за него жизнь. Или за нее. Не знаю даже сын у нас или дочь. Смешно, да? Меня скоро не станет, а я переживаю, что не узнаю какого пола наш ребенок, – внезапно совсем невесело хихикнула она.
