Пришлось, краснея, выслушивать отповедь контролера. Еще и карту отобрали, и штраф за безбилетный проезд выписали. Аполлинария чуть со стыда не сгорела! Забрав квитанцию на штраф, она оплатила одноразовый проездной и спустилась в метро. Всю дорогу переживала и вспоминала строгий взгляд контролера. Потом нервно хихикнула, подумав, как бы попыталась ему объяснить, что на фото – она сама. Сидящий напротив парень с интересом уставился на нее и затем подсел поближе, попытался познакомиться.
К счастью, следующей была ее остановка, и Аполлинария выскочила из вагона, избежав знакомства.
– Таким образом, в своем дизайн-проекте «Кофейный век» я совместила два времени – прошлое и настоящее. Современный стиль кофейни и предметы советской эпохи, из молодости наших бабушек. – Волнуясь, Ксюша закончила презентацию дизайн-проекта кофейни и замолчала в ожидании вердикта Влада.
В переговорной, кроме начальника, собрались все ее коллеги – загоревшие и отдохнувшие после новогодних каникул. По их лицам Ксюша не могла понять, какого они мнения о ее первом большом проекте, и жутко занервничала.
– Бабушек! Кому это нужно? – закатила ярко накрашенные глаза Аллочка. – Можно подумать, бабки ходят в кафе!
– Моя бабушка ходит, – краснея, возразила Ксюша. – И она говорила, что чувствует себя неловко в современных заведениях. Даже стесняется туда заходить.
– Так ты придумала кофейню для своей бабушки? – насмешливо уточнил Никита.
Ксюша затравленно посмотрела на начальника. Влад молчал, продолжая изучать визуализацию проекта на Ксюшином ноутбуке.
– Конечно, никто и не ждал от тебя прорыва, – ядовито протянула Аллочка, и у Ксюши сердце ухнуло вниз.
Не справилась! Не смогла! Зазря просидела над проектом и обманула доверие Влада.
– Ты поэтому так вырядилась, Ксюша? – Аллочка окинула презрительным взглядом ее коричневое платье в горошек. – «Кофейный век», платье из бабушкиного сундука…
Больше всего на свете Ксюше сейчас хотелось провалиться сквозь землю, чтобы не видеть разочарованного взгляда Влада. «Уволюсь», – решила Ксюша. После такого грандиозного провала она больше не сможет работать в бюро.
У нее перед глазами все поплыло, и зазвенело в ушах от напряжения. Как сквозь вату, до нее донесся голос Влада.
Ксюша подняла взгляд на начальника, не расслышав, что он говорит. Влад улыбался, и Ксюша занервничала еще больше. Что она пропустила?
– Простите? – кашлянула она.
– Поздравляю, Ксения, – повторил Влад. – Проект отличный. Особенно учитывая, в какой срок его пришлось делать.
Ксюша во все глаза смотрела на Влада, не веря, что он говорит это всерьез, поэтому она не видела, как от злости перекосило Аллочку.
– Думаете, заказчице понравится? – взволнованно уточнила Ксюша.
– Мне кажется, вам удалось угадать именно то, что она не смогла сформулировать сама, – кивнул Влад. – Сочетание душевности, семейных традиций и кофейной тематики. Мы представим ей проект на днях, только доработаем детали. Я лично буду его курировать.
Ксюша вспыхнула, ведь это означает, что им с Владом предстоит совместная работа. О таком она даже и мечтать не могла!
Как во сне, она собрала эскизы, забрала ноутбук и вышла в коридор вслед за коллегами. У кабинета ее поджидал Никита.
– Классный проект, Ксюш! – Он пристально взглянул на Ксюшу, задержавшись на талии и груди, подчеркнутых кроем платья. – И это платье тебе очень идет.
– Спасибо. – Она попыталась проскользнуть к себе, но Никита не пустил.
– А что ты, Ксюша, делаешь сегодня вечером? – бархатным голосом сердцееда поинтересовался Никита.
Ксюша пораженно застыла. Раньше Никита никогда не обращал на нее внимания, а теперь его интерес был совсем некстати.
– У меня бабушка! – нервно выпалила она.
– Болеет? – участливо уточнил парень.
– Еще как, – закивала она. – В маразм впала.
– Альцгеймер все-таки нагнал старушку? – посочувствовал Никита.
– Считает, что ей опять двадцать пять, – пожаловалась Ксюша. – На дискотеки рвется, приходится дома запирать.
– Бедная старушка! – покачал головой парень. – Ладно, Ксюшка, может, как-нибудь в другой раз…
Ксюша заскочила в кабинет и подперла спиной дверь – на случай, если Никита вернется.
В летное училище Аполлинария прокатилась напрасно. Когда она объяснила в деканате, что ищет сведения о выпускнике пятидесятипятилетней давности, пухленькая молоденькая секретарша подняла ее на смех.
– Так ему же лет восемьдесят сейчас!
– Семьдесят восемь, – поправила Аполлинария.
– А я о чем говорю, древний старикан! Если вообще не помер.
Аполлинария, пошатнувшись, ухватилась за край стола. Перед глазами все поплыло. Она запрещала себе даже думать об этом. Больше всего на свете она боялась узнать, что Миша умер. Тогда она больше никогда не сможет увидеть его и расспросить, что же произошло в ту зиму, когда он ее оставил.
– Эй, тебе плохо? – Секретарша с сочувствием поднялась из-за стола, и Аполлинария заметила у нее животик, туго обтянутый шерстяным платьем. – Ты тоже беременная? – Она заботливо усадила ее на свободный стул и налила стакан воды.
Аполлинария нервно усмехнулась. Только этого не хватало! А вслух солгала:
– Три месяца уже.
