Поймав машину до Нининой квартиры, я задумалась об услышанном. Конечно же Дима Ди был прав. Подиум, словно драгоценная оправа, многократно преувеличивал достоинства земных женщин. Однако он же беспощадно высвечивал недостатки, одним из которых в свете софитов неожиданно становился... обычный человеческий вес. И если в плане фотографий можно было надеяться на лесть со стороны освещения или на милость фотошопа, то в условиях передовой, на показе, все должно быть идеально.
– Скорей входи, у меня ЧП! – Моя взлохмаченная подруга схватила меня за руку и выдернула из лифта.
– Что случилось? – встревожилась я.
– Обещай, что не расскажешь Катьке! Клянись! – Нина поискала глазами и подсунула мне журнал «Vogue».
– Клянусь. – Я положила руку на журнал, а вторую картинно приложила к сердцу.
Видимо, дело было серьезным.
– Я не влезаю в свадебное платье! И если ты сейчас, слышишь, сейчас же меня в него не затолкаешь – свадьбы не будет! – Нина была вне себя от ярости.
– Погоди... Ты не влезаешь или совсем не влезаешь? Это имеет значение.
– Идем! – Нина протащила меня по коридору к спальне, где на кровати лежало свадебное платье.
Оно было прекрасно.
Я взяла его в руки.
Оно светилось и пахло всеми самыми сладкими розовыми мечтами маленьких девочек, которые когда-либо играли в принцесс.
Увидев его, мне нестерпимо захотелось замуж.
И мы начали его надевать.
– Нуу!!! Поднажмем!!! – Нина до предела втянула живот и задержала дыхание. Она была вся в поту.
– Давай-давай! – орала я, подтягивая края несходящегося платья ближе друг к другу.
– Еще! Еще чуть-чуть! Сейчас... аааап! – не сдавалась Нина.
– Дохлый номер, тут сантиметров десять до молнии. – Я больше не могла мучить подругу. – Выдыхай, бобер.
– ААА!!! – заорала Нинка. – Я не знаю, что делать!!!
– Другое платье? – неуверенно произнесла я.
– Исключено. Только это! – Нина рассказала мне трогательную историю с девичьим дневничком.
– Дорогая, у тебя остается еще два месяца до свадьбы. Диета, спорт... ну или хотя бы просто диета, – поправилась я, увидев изменившееся выражение лица Нинон.
– Да уж! Не избежать ваших этих штучек. Может, шнуровку пустить? – Нинка вертелась перед зеркалом то так, то эдак, пытаясь задрапировать дыру от незастегивающейся молнии. – Ну ладно, давай рассказывай, как там ваши модели худеют...
Через несколько часов я доехала до дома, предварительно выбрав Нине две диеты (на случай, если какая-нибудь не пойдет) и утащив из ее квартиры весь сахар, все печенье и все конфеты, которые мне удалось найти.
Назавтра я позвонила Нине, чтобы выяснить, как проходит диета, и услышала в трубке голос абсолютно счастливой женщины.
Андрей попросил Нину отменить заказанный ресторан, а вместо пышной церемонии оплатил выездную регистрацию на Мальдивских островах.
Так в мгновение ока испарились: злосчастные мосты, стол буквой «П», материнские слезы, заслуженный тамада Григорий Петрович Шпонько и баянист Николай. Вместо них на горизонте замаячили: райский остров размером в два квадратных километра, белоснежный песок, дружелюбные аборигены и купальник размера XL, с которого Нина конечно же срежет порочащие ее девичью честь бирки еще в магазине.
– Так что, дорогая, наряды подружек невесты мы примерим на свадьбе Катьки! – щебетала Нина.
– А как же твое идеальное платье? – спросила я.
– Ну оно от меня никуда не денется. Я заперла его в шкафу!
– Какой же он у тебя молодец! Но как? Как ты выкрутилась?
– Пара пустяков. Приготовила ему на ужин диетический суп из сельдерея!
Кажется, Нинка первая из нас поняла, как выйти замуж совершенно правильно. И она была этого достойна более, чем кто-либо со времен самого первого белого свадебного платья.
Несмотря на то что жизнь иногда кажется совершенно бесконечной, можно прожить ее достаточно быстро, так ничего и не успев. Можно годами собираться сделать ремонт, съездить на острова, сменить работу, научиться готовить чизкейк или покраситься в рыжий цвет, но так этого и не сделать. Жизнь в большом городе легко заманивает нас в привычное колесо сумасшедшей белки: метро/машина – работа – магазины – и снова машина/метро... И так от рассвета до заката. Огромные возможности и бесконечный выбор на поверку иногда не помогают, а ограничивают, именно поэтому так просто найти жителя Петербурга, который уже лет десять как не бывал в Эрмитаже, или москвича, который прекрасно знает, где находится ГУМ, но затруднится проводить вас к Большому театру.
Однако меня все вышесказанное не касалось. Я-то успевала даже больше, чем хотелось бы: за две с половиной недели, проведенные без Никиты, я успела найти во многомиллионном городе того единственного человека, от которого я никогда не видела ничего, кроме проблем. А теперь я малодушно сбрасывала его звонки.
Я много раз сбрасывала звонки Сергея.
Нет, не так.
Я сбрасывала его звонки всегда.
