– Хищник, да, мне Сборщик рассказывал, я тоже… Я чувствую, что ее душа сильнее обычной. Я не так хороша в анализе душ, чтобы сказать, насколько сильнее. – Аня еще ближе подошла к Елене и с большим энтузиазмом продолжала осматривать ее.
– Ладно, мне не нужно от вас то, что мне уже рассказал Сборщик. Если не собираетесь сказать ничего нового, то так тому и быть.
– А чего тебе недостаточно? Она всего лишь хищник со своим особенным телом. Что такого? – нагло врал Адам. Елена это понимала.
– Да, ничего, и все же… я никогда не встречала таких за сколько… 40 лет уже, если не больше.
Тело Ани было сделано под возраст чуть старше 20 лет.
– Ну, с Еленой-то все понятно. Ты знаешь о ней, знаешь обо мне, а вот о тебе Сборщик мне не рассказывал. Мне, знаете ли, тоже интересно узнать о таком роботе, как ты.
Адам, Елена, Сборщик и Аня отошли в место, около которого сиял фонарь и стояли несколько раскладных стульев. Аня развалилась на один из них и пригласила остальных, Сборщик сел рядом, Елена тоже, а Адам сел на землю и сказал, что со своим весом может сломать стул. По пути в это местечко все четверо видели, как на краю лагеря расположились существа, на людей не похожие. Среди них был Носитель Сборщика – все с той же своей пугающей внешностью. Рядом с Носителем стояло еще одно большое существо, напоминающее большого таракана, в котором также можно было увидеть куски бледной плоти, перемешанные с металлом. Также в округе можно было заметить облысевших собак – три особи. У всех из тела торчали разные механизмы, но, по большому счету, они хотя бы напоминали именно обычных собак, только мертвых.
– Кто я такая, да? – сказала Аня, поднесла два пальца ко рту и потерла ими свои гибкие губы.
– Можно, если я все расскажу, то Елена даст мне себя потрогать. Я хочу ощутить околочеловеческое тело во всей его красе. Я так давно этим не наслаждалась…
– Эм… Только под моим присмотром.
– Хорошо… Так вот, я – бабочка. Так нас называли люди, создавшие таких, как я. В магазинах я называлась Бабочка м2 Т56. Бабочки – это роботы-проститутки или стриптизерши, но это для нас было одним и тем же.
– Ой… – Адам посмотрел на Елену. – А это при детях стоит обсуждать?
В это время Сборщик метнулся куда-то и принес свой планшет, отдав его девочке. Та обрадовалась и запустила его, однако все равно внимательно слушала окружение.
– Сколько ей? – спросила Аня.
– Эм… Я не знаю, как сказать. Внешне… ей 11.
– Тогда все нормально… Она же должна узнать о таких вещах рано или поздно, она-то точно должна знать.
– Нет, ни в одной книге не написано, что это все нужно обсуждать при одиннадцатилетнем ребенке.
– Книги, которые ты читал, писались в старом мире.
– Короче! – соскочил Сборщик и подошел к Елене. – Давай отойдем кое-куда, я тебе покажу, как здесь можно играть вдвоем с геймпадов.
Елена ничего не поняла, но пошла за Сборщиком, осознавая, что Адам не хотел, чтобы она что-то подобное слушала.
– Знаешь, – начала Аня, – про возраст. В том заведении, где я работала, у нас была еще одна бабочка – особая бабочка. Ее сделали четырнадцатилетней. Понимаешь, о чем я? Ее так из звали – Нимфа. Нимфа была намного более востребованной, нежели остальные роботы, которые служили в том заведении. Сейчас я понимаю – почему… В Советском Союзе педофилия была строго наказуема, но богатым и проверенным людям все же разрешалось приходить в это заведение и отвалить кучу денег за то, чтобы провести время с Нимфой. При этом информация об использовании технологии таких роботов, как я, на таком юном теле, как у Нимфы, особо не разглашалась. Нас изобрели совсем незадолго до 2147го. Всего где-то за года 4 до всех событий, а наше элитарное заведение «Белый пегас» уже было популярно. Там также были и роботы, чья внешность была сделана под какую-то умершую красивую актрису или актера. Роботы с внешностью под персонажей из игр и мультиков. Причем это был не косплей. Создатели буквально воссоздавали почти точные копии с таким же дизайном. Я сейчас уже и забываю этот факт, но я – Аня Краузе из серии советских игр «Герои очищения». Это довольно популярные шутеры про Третью мировую. Там нужно было зачищать Европу от «западных нацистов», а я там была немецкой женщиной, которая, однако, решила отбросить свою национальную принадлежность, чтобы помогать советским героям. – Аня усмехнулась. – У нас про это сейчас особо не принято говорить, потому что среди нас есть и секторские люди.
– Если ты игровой персонаж, то почему ты так реалистично сделана?
– Глупышка, графически многие игры 22 века сложно было отличить от реальности. Я в самой игре больше похожа на человека, чем здесь. Здесь у меня есть эти полосы, отделяющие части кожи, чтобы мне ее было легче контролировать и симулировать человеческую кожу.
– А ты в игру эту играла?
– Да, она есть у Сборщика на каком-то игровом устройстве. Я забыла, как оно называется.
– И как игра?
