– М-м… Нормально. Но мне об этом неинтересно говорить, давай лучше вернемся к прошлой теме. Так вот, про Нимфу. Даже с таким сказочным составом проституток Нимфа была самой востребованной, хоть именно ее внешность не копировала никаких персонажей поп-культуры. С этим все понятно – она была, может быть, единственной в стране, в нашем заведении уж точно. Я, например, часто видела, как к ней приходил министр обороны высших секторов.
Высшими секторами обозначались регионы на территории Советского Союза до Третьей мировой войны.
– Сейчас я знаю, что этот мужик был женат тогда, но его тайну никто из персонала не разглашал. Все-таки влиятельным он был и опасным человеком. Я завидовала Нимфе, ее любили многие богатеи. А ты как думаешь – правильно ли разрешать людям проявлять такие наклонности на, грубо говоря, кукле с учетом того, что в стране сама педофилия наказуема?
– Не у меня спрашивай. Я это все вообще не понимаю…
– Не понимаешь? Если человек полностью асексуален, то он не сможет определить, кто из других людей красивый, а кто – нет. Но мне Сборщик рассказывал, что ты считаешь Елену красивой. Так что ты – врунишка. – и Аня начала похотливо изгибаться на стуле, привлекая внимание Адама.
– Думаю, что красивые люди для меня просто как цветы. Мне нравятся цветы. Ты тоже красивая, но я даже не знаю, как это – испытывать сексуальное влечение к кому-то. Не думаю, что такое для меня возможно.
– Поняла… – уныло сказала Аня. – Ты такой же, как и большинство из нового поколения – скучный как бревно.
– Не надо так клеймить меня, отталкиваясь только от эротики.
– Ладно, продолжу. Сами бабочки были изобретены тогда, когда создали технологию лицевой симуляции. – Аня указала на свое лицо. – Видишь, я могу двигать мышцами лица почти полноценно. Таким образом бабочки – это один из самых высоких уровней в технологиях.
– Ты говорила, что завидовала Нимфе… Ты что, полюбила эту работу? В смысле, когда ты родилась, то поняла, что скучаешь по ней?
– Ну… – рассмеялась Аня. – Пусть и не настолько сильно, как Нимфу, но меня все-таки любили, знаешь…
Адам тоже усмехнулся.
– Любили? Тебя? То, о чем ты говоришь – это не совсем стандартная любовь, понимаешь?
– Мне тогда не было разницы, а когда я проснулась, то на жестком диске была куча воспоминаний, как посетители проводят со мной время с удовольствием. В то время большинству людей такое не нравилось – проводить ночь с роботом, но находились те, кто как раз хотел попробовать с такими умными машинами. И мы были сделаны специально для них. Многие наши посетители заходили к нам еще раз и еще раз. Пусть они и пользовались мной как игрушкой, потому что я была игрушкой, но я с теплом вспоминаю то время. Я нравилась нашим посетителям, поэтому и говорю, что они любили меня. Я же не заслуживала тогда, чтобы ко мне относились как к человеку.
– И тебе нравится именно то, как ты была полезна людям?
– Да, а что? Бабочек было мало. Меньше, чем таких, как ты. Я же сказала, меня все ценили больше, чем многие вещи в этом мире. И вообще, я бы и сейчас хотела понять, что такое – получать удовольствие от секса. Но души нового поколения изначально к этому не располагают, а в округе почти не осталось красивых мужчин и женщин. Только она…
– Ладно, я тебя понял. – оборвал ее Адам, не желая слушать продолжение.
В это время Елена играла в какие-то гонки на планшете, которые запустил ей Сборщик, а тот сидел рядом.
– Так что, Елена, расскажи, что случилось-то за это время? У нас вот такой пизд… ну, пипец произошел… Представляешь, несколько дней назад, где-то полторы недели, сидим мы в нашем поселении, и тут приходит какая-то громадина. Вот… Она такая, с длинными ногами!
– Мы с Адамом это видели! Можешь не рассказывать, почему вы покинули ваш Яросбург. Я все понимаю, умная девочка, как вы говорите.
– Чего? Как вы все видели?
– Это существо… Мы назвали его Длинноногим. В общем, оно встретилось нам в Новом Петербурге, оно разрушило наш дом, попыталось убить нас, мы спрятались в каком-то здании под землей, и оно нас отпустило. Еле выжили. Потом оно ушло куда-то, а мы решили пойти к вам.
– А-а… Хрена себе…
– Это еще не все. Мы подходили к Яросбургу и видели, как это же существо уничтожало его. Когда оно разрушило наш дом, то ушло куда-то, и тогда мы встретились с ним во второй раз.
Сборщик обомлел и покрутил головой.
– Это все… удивительно…
– Но и это еще не все… Вы ведь здесь не все, кто сбежал из поселения? Или вы сами не знаете, остались ли еще кто-то?
– А? Да. Была одна группа, мы с ними уже по радио связались неделю назад, но больше они на связь не выходили. Я так понимаю, либо они потерялись, либо зашли в зону, где не ловит, либо умерли…
– Их было 9?
– А что? Наверное, 9… Я не считал.
– Мы нашли их мертвыми в нескольких днях ходьбы отсюда на запад. В Окуловке.
Сборщик понимающе промолчал, вздохнул и разложился на земле, уставившись на небо.
– Там были два моих друга: Петр и Денисыч. Ну, надеюсь, они попали в рай.
– Рай? Верите в рай?
